Путь истины. Дмитрий Донской

– Урус, давай тамгу, – говорили они купцам, потрясая саблями[27 - К тому времени ордынский выход (дань, тамга, ям, поплужное) собирал великий князь Владимирский (прим. авт.).]. Вскоре купеческая братчина Твери отправила своих поверенных на двор боярина Алексея Михайловича. Тверичи бросились к ногам своего князя и молили его:

– Заступи пред татарским послом!

– Господь терпел и нам велел! – молвил им в ответ князь. – Кто претерпит до конца – тот спасётся[28 - Князь Александр Михайлович Тверской разделит судьбу отца своего, погибшего в Орде, и будет канонизирован РПЦ в 16 веке (прим.

авт.).].

Тверичи ушли ни с чем, а татары продолжали бесчинствовать.

Много зла сотворили Чол-хан и его люди в Твери: горожане отдавали добро своё, затаив в сердце злобу великую. А, тем временем, по городу пронёсся слух, будто татары хотят погубить самого князя и обратить народ православный в магометанскую веру[29 - Ислам стал государственной религией в улусе Джучи (Золотой Орде) при хане Узбеке (прим.

авт.).]. И вскоре пришёл тот день, когда чаша терпения переполнилась…

15 августа на праздник Успения некий диакон по прозвищу Дудко повёл поить свою кобылицу на Волгу. И тогда двое татар из дружины Чол-хана выхватили из рук диакона поводья и потащили лошадь за собою. Диакон завопил:

– Грабят средь бела дня! Люди православные, помогите Христа ради…

Тверичи, бывшие на торгу, сбежались на зов. Зазвонил в набат колокол на вечевой площади. Татары отмахивались от напасти, но горожане отняли у них сабли и невзначай зарезали их…

Тем временем, со всех концов города стекался народ на площадь.

– Татары грабят, насильничают, избивают нас, – кричал именитый купец Данило. – Братцы, не будем же молчать и ждать, покуда нехристи князя нашего с княгиней убьют, а нас обратят в магометанскую веру. Смерть врагам всех православных христиан!

– Смерть, – дружно подхватил народ, – смерть!

Толпа пошла громить дворы татарских купцов. Тверичи с ножами в руках врывались в дома иноземцев и резали всех, кто попадался им на пути, не жалея ни женщин, ни детей.

Когда горожане подступили к великокняжескому дворцу, где находился татарский посол, нукеры Чол-хана преградили им путь. В тверичей полетели стрелы. Началась злая сеча…

Между тем, в покои князя Александра вбежал боярин Алексей Михайлович:

– Княже, народ взбунтовался! Татарских купцов избивают. Настало время нашего мщения…

Князь Тверской тяжко призадумался.