Путь истины. Дмитрий Донской

Надо сказать, битва при Креси стала кошмаром для французов! Английский король Эдуард 3 выставил против рыцарей Филиппа 6 стрелков, вооружённых длинными, в рост человека, луками. И тогда град стрел встретил наступающую французскую конницу. Многие славные рыцари полегли на поле брани!

Ещё немало сражений проиграют французы в той войне, которую впоследствии назовут Столетней, а спасёт погибающую страну Орлеанская дева Жанна д’Арк. Но это будет чуть позже, а пока на город надвигалась беда… страшнее войны!

Франсуа одно время жил при университете, – возвращение домой не принесло ему радости.

Граф де Монфор, что ни день, напивался допьяна. Крики, смех и женские визги доносились из залы, в которой пировали хозяин дома и его гости. Вино лилось рекой, и застолья плавно перетекали в разнузданные оргии.

Франсуа предпочитал веселью чтение и молитву. Иногда отец посылал за ним слуг, но он отказывался идти. Однажды граф де Монфор сам пришёл за сыном.

– Как ты смеешь, ублюдок, – заревел он, с трудом держась на ногах, – ослушаться меня? Сколько раз я звал тебя, но ты не являлся!

– Отец, прошу тебя – отпусти меня, – взмолился Франсуа. – Я не гожусь для удовольствий сего бренного мира!

И тогда граф де Монфор выхватил из ножен меч и протянул юноше:

– Возьми его, убей меня и ступай на все четыре стороны…

– Я и в мыслях не подниму руки на тебя, отец, – промолвил Франсуа, опустив глаза.

Лицо графа де Монфора скривилось в презрительной гримасе:

– Какой же ты рыцарь?! Где твоя честь? Ты не мой сын… Твоя мать, потаскуха, пока я кровь проливал на войне, спала со всеми подряд! Ты не достоин жизни.

Я убью тебя!

Он с мечом в руках бросился на сына. Франсуа же опустился перед отцом на колени, смиренно преклонив голову.

– Встань и прими свою смерть достойно как мужчина! – ревел граф де Монфор, потрясая своим мечом.

Тем временем, на крики сбежались гости и оттащили разъярённого отца от коленопреклонённого сына.

С тех пор Франсуа мечтал только об одном – поскорее покинуть отчий дом. Когда годичный срок, о котором говорил настоятель монастыря, истёк, он отправился в аббатство Сен-Дени. Уже за полночь Франсуа постучал в монастырские ворота и ждал, когда откроется окошечко в двери. Но никто не появлялся. Он стукнул ещё раз. Царила мёртвая тишина. Ни шагов, ни голосов… Вдруг издалека донёсся колокольный звон.