Путь истины. Дмитрий Донской

На лавке за рукодельем сидела девица с тёмно-русыми власами, ниспадавшими до пояса, и венцом на голове: в руках у неё была иголка с ниткой, а на коленях – куски льняной холстины.

Девушка подняла тёмные, словно угольки, глаза свои и с любопытством взглянула на незваного гостя.

– Я… искал овцу из стада отца своего да… заблудился, – несмело промолвил юноша, забыв поклониться. – Могу я повидать хозяина дома сего?

– Батюшка и братец к бортям отошли засветло, до сей поры не воротились, – улыбнулась девица.

 – Проходи, Вася, будь гостем дорогим!

Она убрала в сторону рукоделье, поднялась и поклонилась юноше в пояс.

– Тебе ведомо, как звать меня? – удивился он. Девушка, не отвечая, принесла ушат с водой и, взяв его за руку, ласково промолвила:

– Садись, Вася, на лавку, и позволь мне омыть твои болезные уставшие ноги…

«Я сплю, и мне всё это снится!», – подумал юноша, чувствуя прикосновение нежных рук. Вода в ушате окрасилась в красный цвет.

– Скажи мне, я сплю? – спросил Василий, глядя на девицу заворожённым взором.

Та рассмеялась, вытирая убрусцем ноги его.

– Отчего ты смеёшься? – смутился он.

– Потерпи чуток, милый, я помогу тебе, – молвила девица и скрылась в чулане.

«Кто она? – растерянно думал юноша. – И откуда ей ведомо обо мне?»

Девица вскоре вернулась с горшочком в руках и поставила его на лавку.

– Что сие? – осведомился юноша, увидев нечто белое, похожее на молоко.

– Снадобье, – отвечала девица.

– Ты ведаешь, как лечить?

– Матушка обучила меня премудрости сей!

Девица взяла немного зелья из горшочка.

И юноша вновь ощутил нежное прикосновение её рук, а вскоре его ногам стало легче.

– Чудо! – растерянно прошептал Вася. – Но кто же ты?

– Зовут меня Дарья, – представилась девица. – Я Андреева дщерь. А знаю я тебя, Вася, понеже с батюшкой и братцем по воскресеньям бываю в селе вашем на обедне[48 - Обедня – Литургия, богослужение (прим. авт.).].

– Прежде я тебя не видывал, – пробормотал юноша.

– И неудивительно, – помрачнела Дарья, – девицы и женщины не входят в храм, а остаются в притворе.

Но ты голоден, гость мой… Я принесу щей. Давеча приготовила.

Кушанья были хороши. Василий утолил голод. Боль в ногах его утихла. В протопленной избе ему было тепло и уютно. Дарья сидела на лавке за рукоделием, изредка поглядывая на юношу.

– Благодарствую, хозяюшка, – гость поднялся и отвесил низкий поклон, – а теперича просить хотел я у тебя о ночлеге.