Путь истины. Дмитрий Донской

Срубить град означало обнести его оградой из кольев – частоколом (прим. авт.).] на холме:

– Князья русские, нам не нужны ваши жизни. Мы пропустим вас, коли соизволите выплатить дань. Обещаем, что ни одна капля княжеской крови не прольётся!

Плоскиня побожился и поцеловал свой наперсный крест. И тогда русские князья поверили ворам[12 - Ворами вплоть до 18 века называли всех преступников (прим. авт.).]-бродникам, открыли врата и выехали за стены града. Татары тотчас перебили русскую дружину, схватили князей и ворвались в город.

Семьдесят богатырей русских, – в их числе Александр Попович и Добрыня златой пояс из Рязани, – сложили головы в том бою…

К вечеру монгольские воины разожгли костры, достали из своих кожаных мешков сушёное мясо и фрукты. Вскоре привели связанных пленников. Мстислава Киевского и ещё двух князей бросили наземь, поверх них постелили тяжёлые доски, на которые уселись татарские военачальники со своими нукерами[13 - Нукеры – дружинники (монг.

).]. Они пировали, громко разговаривали на своём языке и смеялись…

Татары сдержали своё слово – ни одна капля крови не пролилась! Русские князья задохнулись под тяжестью дубовых досок. Это было начало конца старой Руси…

***

1237 год. Рязанское княжество.

Светало. Солнце поднималось над деревянными стенами града, крышами домов и маковкою церкви. С неба падали снежные хлопья. Рано поутру дозорный на сторожевой башне завидел вдали верховых.

Звуками труб был поднят по тревоге спящий город. Вскоре на стену взобрался здешний воевода Добрыня Иванович с двумя сотниками. Кмети[14 - Кмети – воины, дружинники (др-рус.).] выстроились в ряд у ворот. Трое всадников в островерхих шапках и меховых тулупах на низкорослых лошадках подъехали к крепости.

«Это не половцы!», – подумал воевода и зычно крикнул со стены:

– Что вы за люди?

– Мы послы великого Бату-хана, – задрав голову кверху, на ломаном славянском наречии прокричал средний всадник.

 – Путь держим к вашему князю…

– Какого вы роду-племени?

– Монгольского, но нас кличут татарами.

При этих словах воевода невольно вздрогнул. Он и ранее слышал об этом народе – от одного болгарского купца. Тот долгое время торговал в Новгороде, а когда воротился в родной Биляр, нашёл город разорённым и сожжённым дотла.