Путь истины. Дмитрий Донской

Видать, утреннее веселье на дворе в студёную пору не прошло даром! Холопка, девица осьмнадцати лет отроду, прикладывала к горячему челу отрока смоченный ключевою водою убрусец[15 - Убрусец – полотенце (прим. авт.).]. Воевода заплакал от горя, – жена его померла при родах, а теперича он мог потерять и единственного сына своего.

Так, Добрыня Иванович сидел на скамье, потупившись, и вдруг услышал чьи-то шаги. Тогда воевода поднял глаза и встретился взглядом с той самой женщиной, что прибыла в составе татарского посольства.

Появление этой монголки для него стало полной неожиданностью, как и ее слова:

– У меня есть снадобье, – позволь мне исцелить чадо твоё.

– Откуда тебе ведомо о его хвори? – удивился Добрыня Иванович, поднимаясь навстречу незваной гостье.

Та промолчала. Воевода пребывал в раздумье: «Могу ли я доверять иноземке? Сии люди пришли в нашу землю, дабы поработить нас! Но есть ли выход у меня?» После недолгих колебаний он провёл женщину в избу, где у печи в лихорадке и бреду лежал ребёнок.

– Тёплой воды, – кивнула иноземка девушке, которая с недоумением покосилась на неё.

– Делай, как велено тебе! – закричал воевода, и холопка покорно вышла из избы.

Потом монголка достала из заплечного кожаного мешка несколько кореньев и бросила их в принесённую чашу с водой.

– Пусть настоится, – время от времени сей отвар давайте пить ему, – сказала она и тотчас удалилась.

Вскоре воевода пошёл в церковь, где поклонился трижды до земли иконе Христа и молился так:

– Господи, спаси и сохрани дитя моё!

Наутро жар у ребёнка спал, а на другой день Ванюша был в полном здравии.

В церкви по этому случаю отслужили благодарственный молебен. И тогда воевода призвал ту монголку и спросил у неё:

– Как мне отблагодарить тебя?

– Коли князь твой покорится хану нашему и не прольётся кровь невинная, сие будет величайшая награда для меня, – отвечала эта женщина.

– Как свет стоит, не бывало ещё такого, чтобы Русь покорялась врагам! – вспылил воевода.

– Тогда вы обречены! – сказав это, женщина сверкнула своими карими глазами и – была такова.

«Се, чародейка!», – подумал воевода, провожая ее взглядом. Много лет спустя эта чародейка вновь придет на Русь, которая станет для нее новой Родиной.

***

1238 год. Северо-Восточная Русь.

Без малого пятнадцать лет минуло с годины битвы на Калке. И вот враг стоял уж у ворот…

Полчища татарские подступали к стольному граду земли Владимирской.