Путь истины. Дмитрий Донской

Пища и питие в меру; чести и славы не любите, наипаче же бойтесь и поминайте час смертный и второе пришествие».

И тогда в первый раз игумен Сергий благословил братьев своих. Не далек тот час, когда православные христиане со священным трепетом станут величать его игуменом всея Руси…

Глава четвёртая. Великая замятня

Сентябрь 1357 года. Орда[83 - Орда – кочевая ставка (прим. авт.).] Джанибека.

Хан возлежал в своей златоверхой юрте в объятиях любимой жены и видел сладкие сны… А над ним сгущались тучи.

Коварный враг как хищный паук плёл нити заговора за его спиной.

– Он будет умирать долго и мучительно. Кровь Тинибека вопиет и ждёт отмщения. Тайдулу Аллах покарал – ослепла старая ведьма. Она не сможет помешать нам, а ежели попытается, мы вразумим её…

– Невиданное дело замыслил ты, Туглу-бай. Не поздно ещё отказаться от сей опасной затеи.

– Поздно, Тэмир! Послал я гонца за Бердибеком в Тебриз, дабы поспешал он взойти на престол хана Узбека, коим отец его владеет не по праву.

Честь семьи нашей попрана поганым Джанибеком. Мы так долго выжидали. И вот, наконец, пришло время расплаты! Так, ты со мной, брат?

– Ты мне как отец, Туглу-бай. Воля твоя да будет надо мной! – отвечал Тэмир.

– Я не сомневался в тебе, брат. Завтра всё начнётся…

В тот день Джанибек был на охоте. Вскоре прискакал гонец с известием об исцелении Тайдулы. Тогда хан с нукерами своими воротился в орду. Мать вышла навстречу сыну. Джанибек спешился. Они обнялись.

– Благословен Бог во веки веков! – воскликнула женщина со слезами радости на глазах.

 – Пелена пала, я, как прежде, зрю лик твой прекрасный, возлюбленный мой.

Туглу-бай заскрежетал зубами от злости: «Проклятый поп, он всё испортит!» Тэмир с встревоженным видом вошёл в шатёр брата:

– Плохой знак, – боги покровительствуют Джанибеку!

– Не трусь, Тэмир, – осадил его Туглу-бай, – попа мы приструним.

– Не трожь его, Туглу-бай, – просил Тэмир, – человек Божий он.

– Не бойся, мы его просто припугнём, – усмехнулся Туглу-бай.

Веселье в ханской веже не стихало до поздней ночи. Вино лилось рекой. Посреди шумного пира Туглу-бай сидел мрачнее тучи. Джанибек исподлобья глянул на него, и его губы расплылись в довольной усмешке:

– Отчего ж не весел ты, мой верный Туглу-бай? Сегодня славный день! Удача на охоте сопутствовала нам. Урус мать мою излечил.

– Великий хан, – отозвался туменбаши[84 - Тумэнбаши (темник) – предводитель тумэна (десяти тысяч) – прим. авт.].