Родиния. Тайны бытия

– Но как вы… – Ковалев запнулся. – Я… я не думал, что человека, – тем более, чекиста, – так легко загипнотизировать.

– Я уже говорил вам, что это сильнее, чем гипноз, – сказал незнакомец. – Взять хотя бы вас. Вы ошибаетесь, думая, что я разговариваю с вами. Я даже ни разу не открыл своего рта!

– Как это? – не понял Ковалев, приглядываясь к незнакомцу, но лица его он так и не увидел.

– Я готов – приказывайте, – раздался скрипучий голос чекиста, весь образ которого в этот момент обнаруживал поразительное сходство с роботом из какого-нибудь голливудского блокбастера.

«Киборг, облеченный живой плотью», – подумал Андрей Ковалев, подходя к столу.

Заглянув в монитор компьютера, где отображался интерфейс поисковой программы, Ковалев мысленно ужаснулся: «Незаконное проникновение на секретный правительственный объект, взлом базы данных Федеральной службы безопасности. Сколько же законов мы сегодня нарушили?»

Незнакомец, тем временем, протянул чекисту карту с отпечатками пальцев и, пока тот сканировал ее, отвечал на невысказанные мысли нашего героя:

– Мне кажется, что гораздо больше законов вашей страны ежедневно нарушают люди, которые работают в этом здании.

– Вы читаете мои мысли, – впервые отчетливо осознал Ковалев, и сердце, потрясенное этим открытием, бешено заколотилось в его груди.

– Спокойствие, Андрей Владимирович, не волнуйтесь вы так, – успокаивающим тоном проговорил незнакомец.

– И откуда вы пришли?

– У вас говорят – лучше один раз увидеть, чем три раза услышать. Я покажу вам это место, когда вы будете готовы.

Тем временем, заработала программа идентификации личности по отпечаткам пальцев, и на мониторе замелькали лица разных людей, которые по тем или иным причинам попали в поле зрения конторы. При виде их Ковалева вдруг посетила мысль о том, что тот, кто стоял рядом с ним, может быть вообще не человек.

– Все гораздо проще, чем вы думаете, – усмехнулся незнакомец. – Люди порой мечтают о полетах к звездам, при этом не замечают того, что происходит рядом. Какой смысл отправляться в столь дальний путь, когда ты не познал самого себя и не понял главного!

– А что – главное? – спросил Ковалев, охваченный необъяснимым волнением.