Родиния. Тайны бытия

 – В тот вечер, когда ты показал мне фотографию той женщины, я вспомнил об одном старом деле и обнаружил связь между ними… Пойми, это дело представляет угрозу национальной безопасности. Я должен был обо всем доложить!

– И ты сделал это, а в результате следить стали за мной. Спасибо, папа, за заботу! – саркастично заметил Андрей.

– Тебе ничто не угрожало, – возразил Владимир Ковалев.

– Да, наверное, ты прав. И мне ничто не угрожает. Только отчего-то я тебе не верю. Скажи мне, что скрывает правительство? Свои контакты с пришельцами? Но в таком случае утечка информации им вовсе ни к чему, а я – ненужный свидетель, каковых принято ликвидировать.

– Мне дали слово, что тебя не тронут.

– Дали слово, говоришь? – усмехнулся Андрей и, повысив голос, добавил. – А чего стоит слово чекиста? Ты что, своих коллег не знаешь? Лицемер!

– Я перед тобой ни в чем не виноват, я только исполнял свой служебный долг, – отвернувшись в сторону, упрямо проговорил Владимир Ковалев.

– Долг! Безопасность! Любите вы бросаться пафосными словами, прикрывая свои грязные делишки. Ты говоришь о национальной безопасности, имея в виду государство, его безопасность. Безопасность людей, стоящих у кормила власти. Видимо, прав был Вася Егоров, когда говорил, что эти люди ведут страну к пропасти…

– Тише, не так громко, – сказал Владимир Ковалев, беспокойно оглядываясь.

– А чего тебе бояться на восьмом десятке лет? Ты недостаточно пожил на этом свете? – возмущенно проговорил Андрей. – В конце концов, не тебе, а мне будет вынесен и подписан смертный приговор… Но сколько еще жертв будет принесено на алтарь национальной безопасности?! – прокричав эти слова, он вышел на лестничную площадку, потом вернулся назад и докончил свою речь. – Я не верю в честность тех, кто бросил нас погибать на Донбассе! Но я верю в высшую справедливость, которая рано или поздно восторжествует! И каждому воздастся по делам его…

Высказав всё, что накипело, Андрей Ковалев бросился вниз по лестнице, не обратив внимания на дверь в квартире напротив, что была приоткрыта, а теперь бесшумно затворилась…

Его отец, тем временем, вошел в свою кухню, где достал из холодильника бутылку водки и наполнил стакан.

Глава третья.