Родиния. Тайны бытия

И вскоре всё изменилось, – появилась какая-то легкость, сердце наполнилось необъяснимой радостью, а в голове зазвучал добрый ласковый голос, которому хотелось верить:

– Приветствую вас, друзья мои! Теперь вы в безопасности!

Глава четвертая. Счастливого пути!

Та ночь для Андрея Ковалева была на редкость мирной и безмятежной. Его не тревожили кошмары. Он вообще не видел снов. И спал как младенец. Постель, мягкая, подобная лебяжьему пуху, была под ним. И он чувствовал ее нежное прикосновение.

Ему было хорошо, и совсем не хотелось просыпаться. Но что-то заставило его, и он очнулся. Было бело кругом. Словно он очутился в жилище эскимоса, сооруженном из снега.

«И так выглядит рай?» – молнией мелькнула мысль в его сознании.

Андрей лежал на неизвестной легкой и пушистой материи, служившей ему постелью, и, не желая подниматься с этого места, водил глазами из стороны в сторону.

Пустое залитое светом пространство окружало его.

Казалось, что оно повсюду, и, кроме него, ничего больше нет. Но вдруг свет в одной части этого пространства как бы померк, и появилось нечто похожее на стену, которая пододвинулась к нему. Это заставило его приподняться и встать на ноги.

Вскоре он приблизился к этой стене и дотронулся до нее рукой, ощутив то же нежное прикосновение. Впереди была преграда, и он понял, что находится в каком-то помещении. Услышав тихое шуршание у себя за спиной, он обернулся и увидел, что на том месте, с которого он встал, теперь появился белоснежный куб, где что-то находилось.

Приблизившись, он разглядел столовые приборы, еще предмет, похожий на маленький термос, и металлическую крышку, одну из тех, под которыми в дорогих ресторанах и отелях подают фирменные блюда. Он поднял ее и понял, что не ошибся в своей догадке, – на тарелке лежали кусочки рыбного филе.

При виде угощения у Ковалева тотчас пробудился аппетит. И тогда, почувствовав сильный голод, он без стеснения опустился на необыкновенный пол, вытянув вперед ноги, и приступил к трапезе.

Филе таяло во рту. И Ковалев смаковал его. Жаль только, что без хлеба.

«Как-то это не согласуется с версией о рае», – пришло ему на ум. Он захотел пить и поднес к губам термос, – в нем была обычная вода, но весьма приятная на вкус.

Когда он поел, куб с пустой тарелкой скрылся из виду в каком-то неведомом подполье.