Родиния. Тайны бытия

И вскоре их взорам открылся некий предмет двухметровой длины, правильной прямоугольной формы и ослепительно белого цвета.

– Что это за… – нецензурно выругался один сельчанин.

– Может, какой-то сундук? – предположил Карнаухов. – Во время революции, говорят, буржуи много всего попрятали в землю…

– Это значит, мы нашли клад? – подхватил другой мужик. У всех артельщиков тотчас в глазах загорелись азартные огоньки.

– Если это клад, мы должны будем сдать его государству, – сухо заметил Карнаухов.

– А я слышал, – сказал третий мужик, – что лицам, нашедшим клад, полагается двадцать пять процентов.

Услышав это, сельчане подумали примерно одно и то же: как несправедливо! – нашли клад они, а получат от него всего четвертую часть, да еще должны будут поделить ее между собой.

– Клад это или не клад, – мы должны его откопать, – мрачно отозвался Карнаухов. – Давай, мужики, пойдем вокруг этой х…

Позабыв о том, зачем собственно собрались в этом месте, они снова принялись за дело и управились менее чем за полчаса.

И теперь разглядывали со всех сторон внушительных размеров ларец, явно рукотворного происхождения, сделанный из белого твердого материала, похожего на мрамор.

– Сколько же здесь должно быть сокровищ, – в предвкушении неслыханной удачи говорили меж собой сельчане. Их воображение уже рисовало и золотые монеты, и жемчуга, и самоцветы.

– Давайте его откроем, – предложил один с замиранием сердца. Остальные подхватили его слова.

Но это оказалось сделать не так-то просто. Крышка этого ларца не имела замка, но была плотно подогнана к его толстым стенкам. После безуспешных попыток открыть его один из сельчан поспешно сбегал домой и вернулся уже с ломом в руках. Ему, наконец, удалось приподнять крышку и сдвинуть ее с места. Тогда все сельчане дружно навалились и…

Некоторое время никто из них не мог произнести ни слова. В их взглядах можно было прочесть сразу несколько противоречивых чувств, которые они испытали в тот миг, когда была сброшена крышка «этого ларца».

И разочарование, и удивление, и смущение, и даже испуг. Такого не ожидал никто!

***

Машинист экскаватора Александр Александрович Масалыгин, которого в его бригаде уважительно звали Сан Саныч, отрабатывал свою очередную смену. За продолжительное время работы на шагающем экскаваторе он в некотором смысле сроднился с этой машиной и уже не мыслил без нее своей жизни.