Родиния. Тайны бытия

– Опять «горячая точка»?

– Нет, совсем не то!

– Стало быть, деловое предложение?

Ковалев молчал, чувствуя сильное волнение. Вера поднялась с места, собирая со стола посуду.

– Если тебе предложили работу за границей, то почему бы не согласиться? Может, там ты, наконец, обретешь свое счастье?

Она отнесла посуду в раковину и принялась мыть ее. Ковалев приблизился к ней и с волнением осведомился:

– Но ты будешь скучать по мне?

Женщина, не глядя на него, мрачно отозвалась:

– Мы, кажется, уже говорили с тобой на эту тему.

Пока мы оба не будем готовы к серьезным отношениям, не станем друг друга унижать мимолетными встречами, похожими на случки…

Ковалев вздохнул и вернулся на свое место: она поняла его совсем не так. Он молчал некоторое время, потом поднялся из-за стола и зашел в комнату Вани, чтобы пожелать ему спокойной ночи.

Мальчик сидел за столом, рисуя.

– Дядя Андрей, – услышал Ковалев. – Не бойся лечь в гроб. Надо умереть, чтобы родиться!

Ковалева передернуло от неожиданности.

Внутри него все похолодело.

– Что ты сказал? – переспросил Ковалев.

Мальчик обернулся к нему и покачал головой.

– Я не говорил.

– Но я слышал!

– Это были не слова…

– То есть… – Ковалев запнулся. – Хочешь сказать, это были мысли? Но почему ты подумал об этом? – в этот миг его даже не удивило то, что он услышал чьи-то мысли. Мальчик пожал плечами: «Не знаю».

– А что все-таки ты рисуешь? Теперь я могу взглянуть? – спросил Ковалев, приближаясь.

Ваня кивнул.

Андрей подошел к столу и, взглянув на рисунок, невольно вздрогнул. Он увидел продолговатый ящик, в котором лежала полуобнаженная женщина. Ее широко раскрытые глаза и заплетенные в косу волосы заставили его вспомнить ту, которая ныне жила в другой стране под чужим именем…

Наш герой ненадолго потерял ощущение пространства и времени. Из этого состояния его вывел голос Веры.

– Андрей, я тебе постелила в гостиной. Доброй ночи!

– Доброй ночи, – отозвался Ковалев, взглянув на Ваню, который лежал в своей постели, отвернувшись к стене.

Потом он прошел в гостиную и лег на диван, но еще долго не мог заснуть. Образ лежащей в гробу женщины мерещился ему. Наконец, сон все-таки одолел его…

На другой день Андрей Ковалев уехал назад в Москву. Поезд уносил его на запад. Стучали колеса вагонов, а перед мысленным взором мужчины стояло бледное заплаканное личико ребенка. Сцена прощания.