Сотник Лонгин

Пробираясь сквозь толпу, Азербад недоумевал, как такое могло с ним случиться?– ему было до боли досадно, он знал, что Заотар будет недоволен и потребует ответа за столь дерзкое промедление, и силился что-либо придумать в свое оправдание. Но, как назло, ничего не приходило на ум, как вдруг раздался чей-то теплый голос с властными нотками: «Азербад, посмотри: Ормазд и Кейван соединились в созвездии Близнецов». От неожиданности юноша остановился и в растерянности оглянулся по сторонам: «Что бы это значило?»

– Послышалось, – решил он и продолжил путь, но снова тот же голос заставил его остановиться: «Взгляни же на небо, Азербад».

Когда юноша робко шагнул в палату, главный жрец храма окинул вошедшего гневным взором:

– Где ты был, Азербад? Почему не явился, когда я звал тебя?

– Владыко, – отвечал смиренно юноша. – Я виноват и готов понести любое наказание, но прежде выслушай, что я скажу.

– Говори, – снисходительно улыбнулся жрец.

– Владыко, меня задержало небо… – юноша остановился, а все вокруг дружно засмеялись, – да, небо. Сегодня, в канун Нового года, оно нам послало знак, знамение грядущего. Выслушайте меня. На протяжении последних недель я наблюдал сближение планет Ормазд и Кейван, а сегодня, только что, я увидел, что они соединились.

– Да ты смеешься над нами! – вскипел главный жрец. – Ты пришел сюда, чтобы рассказывать мне о планетах, об этих порождениях Злого Духа?

– Владыко, позволь мне объяснить: планете Ормазд покровительствует Господь наш – Ахура Мазда, – взволнованно говорил Азербад.

 – Это звезда царя небесного. Кейван же – владыка времени, испытаний и перемен, она указывает на обновление. Их соединение – это знамение грядущего. Вскоре должен родиться царь, которому суждено править всем миром. О его рождении возвестит новая звезда, которая загорится на небосводе.

– Как смеешь ты, атраван, перечить мне, главному жрецу храма огня? – гневно вскричал Заотар, вскакивая со своего седалища.

 – В святилище тебе не место. Отныне ты отлучен от Литургии нашей. Прочь с глаз моих!

Юноша покинул храм, провожаемый злорадными насмешками своих сверстников – атраванов, младших жрецов храма. Когда он скрылся из виду, вперед выступил почтенный старец, которого звали Хушедар. Был он хранителем Авесты, священного писания, передаваемого из поколения в поколение из уст в уста.