Сотник Лонгин

Тот всю дорогу помалкивал и лишь однажды, показывая на противоположный берег реки, воскликнул:

– Смотрите. Какая красота!

Маги, прервав свою оживленную беседу, с любопытством выглянули из повозки. Их взорам открылась длинная каменная стена, за которой далеко простирались раскидистые ветви бесчисленных пальмовых деревьев. Это были рощи Иерихона, которые некогда Марк Антоний подарил царице Клеопатре.

Ту ночь наши путешественники провели в оазисе среди благоухающих садов, искупались в пруду с чистою водою, насытились свежими лепешками и вкусными финиками.

На рассвете Мойше запряг свою лошадь. Повозка выехала с постоялого двора и устремилась в Ерушалаим, мимо Зимнего дворца Ирода, по добротной хорошо вымощенной дороге, которая нырнула в ущелье, продолжилась посреди отвесных скал вдоль шумного потока. Взошедшее солнце залило ущелье светом, сверкало в водах горной реки, проникало вглубь пещер, вырубленных в скалах. Азербад озирался по сторонам и засыпал иудея вопросами, на которые тот неохотно отвечал:

– Далеко до Ерушалаима?

– До полудня будем в городе.

– Здесь много пещер. В них кто-то живет?

– Может быть. Отшельники. Они называют себя ессеями.

– Так, где нам искать Мессию, если не в царском дворце?

– Не знаю. Вам надо обратиться к иудейским мудрецам.

– А где их найти?

– В Храме. Где ж еще?

Дорога уходила все дальше в горы. На склонах каменистых холмов раскинулись оливковые рощи, росли смоковницы, кое-где встречались финиковые пальмы.

В низинах вдоль ручьев простирались крохотные селения, поля и пастбища.

Взглянув на солнце, которое приближалось к своей наивысшей точке, Азербад спросил с тревогою в голосе:

– Где же Ерушалаим?

Мойше улыбнулся:

– За этой горою, которая называется Елеонской (или Скопус), – проговорил он,показывая рукою.

Вскоре повозка въехала на возвышенность, и Мойше, потянув поводья на себя, заставил лошадь остановиться у края дороги. Он был прав – отсюда, и в самом деле, город был виден как на ладони.

И этот город не был похож ни на один из тех, которые доводилось лицезреть персидским магам. Азербад на мгновенье потерял дар речи, созерцая незабываемое зрелище.

Впереди, – за широкою долиною потока Кедрон, который в это время года обмелел и тянулся ниточкою ручья, бегущего навстречу Мертвому морю, – из горной гряды вырастала цепочка каменных глыб, словно крепость великанов, о которых повествуют древние сказания.