Сотник Лонгин

Пройдя посреди расступавшегося народа, который выкрикивал, прославляя, его имя, Архелай вступил во внутренний двор Храма и вскоре поднялся на возвышение, но не сел на приготовленный для него трон, а, окинув взглядом все пространство, заполненное людьми, громогласно проговорил:

– Народ иудейский, я приветствую тебя!

Тотчас толпа во дворе ответила ему бурей ликования. Когда смолкли голоса, Архелай продолжил:

– Я благодарю всех, кто был вместе со мною в эти непростые дни, – он сделал скорбный вид, – кто принимал участие в похоронах моего отца.

Я благодарен вам за выражение верноподданнических чувств… Но, – прибавил он, – я удерживаюсь пока не только от проявления власти, но и от принятия титула, до тех пор пока не буду утвержден в престолонаследии великим Кесарем, которому завещанием моего отца предоставлен решающий голос во всем. Я и в Иерихоне не принял диадемы, которую воины хотели возложить на меня. Но когда великий Кесарь утвердит меня царем, тогда, обещаю, я отблагодарю народ и войско за ваши добрые чувства ко мне. Я обещаю, что к моему народу я буду гораздо милостивее, нежели мой отец…

«Великий Кесарь?» – послышался чей-то возмущенный голос в притихшей толпе, но тотчас грянул гром:

– Слава Архелаю!

Люди, видя, что молодой наследник не скупится на обещания, внезапно осмелели, и многие заговорили наперебой:

– Велико бремя, возложенное отцом твоим на плечи народа. Мы платим поголовную подать, поземельный налог, налог с домов, пошлину с товаров, привозимых на рынок, и много еще чего.

– Отец твой многих невиновных заковал в цепи и заточил в темницы. Освободи узников. И мы будем молиться за тебя Богу.

– Облегчи подати!

– Отмени пошлины!

Архелай смутился, не ожидая такого поворота, а начальник храмовой стражи грозно выкрикнул:

– Тише! Соблюдайте порядок.

Когда снова воцарилась тишина, Архелай сказал, что понял чаяния народные, и обещал исполнить все. Затем он направился во двор Израиля, куда допускались одни мужчины.

Первосвященник Иоазар с возвышения, находящегося у ворот Храма, благословил собравшихся людей, после чего была принесена первая жертва.

Архелай возложил руку на белого пушистого ягненка, который жалобно блеял, и несчастному животному один из левитов с легкостью перерезал горло. Кровь брызнула в сосуд, заботливо подставленный каким-то священником. Вскоре обессиленный агнец упал в изнеможении наземь.