Путь к свободе

Вальтер скривил губы в усмешке: «Простенькое заданьице, не правда ли? Они, видимо, думают, что Мюллер – мой близкий друг!»

– Я сказала, что мы любим друг друга, а брак – не главное в жизни! – отвечала на вопрос, заданный Вальтером вслух, Хельга и написала ему на бумаге: «Что передать в Центр?»

«Попробую действовать через знакомых учёных», – отвечал он таким же образом. Хельга с тревогой поглядела на него: «Будь осторожен, Вальтер!»

– Какая ты у меня умница, Хельга! Ты понимаешь меня буквально с полуслова.

Без тебя моя жизнь была бы лишена всяческого смысла… – рассыпался в комплиментах Вальтер. Хельга с укоризною покачала головой: дескать, не переигрывай!

– Я люблю тебя! Иди ко мне… – он поцеловал её в губы, поднял на руки и понёс в спальню.

***

Дом Хельги был взят под контроль агентами Мюллера со времени последнего визита Вальтера, который в прошлый раз не заметил наружного наблюдения.

– Старею я… – думал он, глядя на лицо спящей женщины, в которую когда-то был влюблён. – И себя, и её подставил, и всё дело наше!

Вальтер Зиберт был в шаге от разоблачения, и лишь по счастливой случайности удалось избежать катастрофы.

Накануне вечером Хельга мыла окно в гостиной, неосторожно махнула рукой и разбила горшок с цветком. В рассыпавшейся земле она нашла крохотное устройство с проводами…

Слежка поставила под угрозу выполнение задания Центра. Но вскоре наружное наблюдение было снято, и Вальтер понял, что они прошли проверку Мюллера, о которой по гестапо уже давно ходили упорные слухи.

Если бы схватили Хельгу, всё было бы кончено. Но, по-видимому, рейхсфюрер хотел лишь убедиться, что среди его людей нет предателей.

«Ни фактов, ни доказательств у него нет, – думал Вальтер Зиберт, – одни предположения. Леманн стал козлом отпущения, и нам это на руку! Епископы в безопасности, а мне надо приступать к новому заданию…»

***

Однажды Вальтер Зиберт появился в своём родном Берлинском университете. Со времён службы в разведке Гейдриха у него оставались информаторы в учёной среде, а, кроме того, были знакомые профессора прикладной физики.

Вальтер всегда помнил, в каком обществе он живёт, и потому никогда не пренебрегал основным правилом – говорить о главном между делом, как будто невзначай. В тот день он зашёл в кабинет доктора Шрёдера, сделав вид, что хочет просто побеседовать. Разговор о теории относительности Эйнштейна плавно перешёл на личность ее автора, еврея по национальности, который теперь жил в Америке.