Мерцание

 – Ты подумал?

– А, ты об этом, – улыбнулся Алексей, потом он взглянул на лицо друга и, заметив, что его глаза полны решимости, удивленно проговорил. – Ты что, серьезно?

– Как никогда! – отозвался тот.

Алексей Золотарев недоуменно повел бровями.

– Не знаю, что и сказать.

– Скажи, что согласен, и я всё устрою, – заявил Андрей Громов. – Не сомневайся насчет Катерины…

– А как же ее молодой человек? – попытался возразить Алексей.

– Забудь про него, – поморщился Громов. – Я же сказал, что всё устрою.

Вы с ней будете красивой парой.

– Что-то ты слишком торопишься, – мрачно усмехнулся Алексей. – Вряд ли я сейчас готов к серьезным отношениям. Тем более…

Он не договорил. Андрей Громов перебил его.

– Я понимаю, что ты все еще не можешь забыть свою жену. Но ведь так нельзя. Нельзя жить прошлым. Ты уже два года без женщины. И ты еще молод. В конце концов, не думаю, что Марина была бы против…

Едва сказав эти слова, Андрей Громов тотчас пожалел о них, но было уже поздно – он разбередил рану в душе своего друга.

Алексей Золотарев поднялся с места и молча направился в дом. По пути туда перед его мысленным взором проносились те тяжкие дни, когда мучилась и умирала его жена…

***

Алексей Золотарев повстречался со своей будущей женой вскоре после выпуска из Академии ФСБ: она была дочерью объекта – известного ученого, академика РАН, который состоял в разработке у Московского управления в качестве информатора. Вербовка увенчалась успехом, и во время одной из встреч с академиком Алексей познакомился с его дочерью, которая тотчас приглянулась ему.

Марина в тот год оканчивала Московский университет, где училась на журналиста, и Алексей часто поджидал девушку возле главного здания МГУ (сталинской высотки со шпилем), дарил ей цветы, после чего провожал ее до дома.

Отец Марины был резко против ее отношений с Алексеем, зная, где тот служит и чем занимается.

Марина и Алексей полюбили друг друга. Они поженились втайне, поставив несчастного академика перед фактом.

Муж забрал жену из дома ее отца, который на прощанье вместо благословения проклял свою дочь, поступившую по-своему, вопреки его воле. Марина, будучи впечатлительным, а, кроме того, религиозным человеком, очень переживала разрыв с отцом. Тем не менее ее печаль растворилась в любви к мужу, который был нежен со своей женой, хотя и проводил с ней совсем немного времени, часто задерживаясь допоздна на службе (впрочем, выходные они в основном проводили вместе).