Эсмеральда

Он догадывался, что придворный поэт этому королю вряд ли нужен, а при мысли, что он должен будет обслуживать этот сброд, просто подкашивались ноги. Поэт бессильно повис на руках державших его бродяг.

– Но у тебя есть шанс, – неожиданно смилостивился Клопен. – Если ты вступишь в ряды бродяг, мы отпустим тебя. Согласен?

– Да! – воодушевился поэт.

– Готов стать бродягой?

– Да!

– Клянешься?

– Да, хочу стать бродягой, только отпустите меня!

– Но сперва ты должен доказать, что можешь быть полезен.

Попробуй, обшарь чучело.

На площадь выкатили бочку, на которой стояло нечто, отдалённо напоминающее огородное пугало. Его одежда была расшита множеством колокольчиков. К бочке, довольно высокой, прислонили широкую доску.

– Иди! – скомандовал Клопен. – Пройди по доске и вытащи кошелёк из кармана чучела. Колокольчики не должны издать ни звука. Тогда ты станешь бродягой, и мы сможем тебя отпустить.

Поэт, дрожа от страха, прошёл по доске и забрался на бочку.

Неловким движением он потянулся к кошельку. Но в этот момент его рука предательски дрогнула, и колокольчики подняли громкий трезвон.

Клопен был в ярости:

– Ты провалил задание! Ну так что, я ещё раз спрашиваю, каторга или казнь?

– Пощадите! – взмолился Гренгуар.

Клопен наморщил лоб, будто что-то припоминая.

– Ладно, даём тебе последний шанс. По нашему обычаю, если кого-то возьмёт в мужья жительница Двора чудес, он сам становится бродягой.

Поэт обречённо вздохнул – женщины, которых он здесь видел, были ничем не лучше мужчин.

Но лучше уж так, чем в петлю головой!

– Я согласен.

Клопен взял в руки нечто вроде посоха, тоже с колокольчиками на конце, и громко зазвонил. На звон мгновенно сбежались бродяги.

– Дамы, кто хочет взять этого чужака в мужья? – спросил король.

Поэта окружила толпа женщин. Но все они довольно быстро уходили, недовольно качая головами. Кто-то находил его некрасивым, кто-то – слишком молодым, кто-то – слишком бедным.

В других обстоятельствах Пьер был бы этому даже рад. Эти неопрятные, одетые в лохмотья и даже не вполне трезвые девушки внушали ему только отвращение. Конечно, в теперешнем его положении он принял бы любую…

Но вдруг из этой отвратительной толпы вынырнуло прелестное создание и ободряюще взяло поэта за руку. Пьер сразу же узнал Эсмеральду. Но… что она делает среди этих оборванцев?

– Берёшь ли ты поэта в мужья? – снова спросил Клопен.