Покинутый

Стирал ее руками и рукавом рубашки.

– Вроде, живы. – Артем ощупывал правую руку. Сломал или вывих? Больно.

– Уцелели, – подтвердил Матвей.

Игорь по сотовому телефону вызвал полицию. Те не торопились. Приехали, обследовали место происшествия, нарисовали схему.

– Джип этот сейчас не найдешь, – Сказал следователь. – Но следы протектора явные. Хорошо летели. Резко разворачивались.

Помят капот грузовика, ветровое стекло разбито. Но машина на ходу. Можно ехать.

Скорая помощь пострадавшим помогла. Живы, и ладно.

Игорю в нос вставили тампоны, забинтовали. Артему вправили руку. Обошлось вывихом. Плечо Матвея почти не пострадало. Огромный синяк.

– Все, в гараже меня съедят. – Сетовал по дороге Игорь. – Мало, что нет моей вины. Машина пострадала. Груз вовремя не доставил. За ремонт машины меня заставят платить. Накрылась наша свадьба.

– Я тебе, накроюсь – Грозил Матвей.

– Ты им не плати. Несчастный случай. Страховка покроет. – Советовал Артем.

– Невесту как зовут, дурья башка? – Матвею хотелось, чтоб свадьба быстрее сладилась.

– Марина.

– Так звони ей. Проси руки. Если робеешь, я за тебя попрошу. – Дед Матвей настроен решительно. Откуда только в нем столько энергии. Того и гляди, отберет у Игоря трубку и сам станет звонить.

– Я позвоню сам. Но, когда вы уйдете. Это личное.

Поселились они в маленькой гостинице. Игорь здесь останавливался раньше. Бывало, обратный груз задерживался. Вот по дороге и заночует.

Стандартный для такого уровня номер. Место преклонить голову на ночь.

Минимум мебели и жилого пространства. Душ и туалет. Проезжающий люд и этим доволен. Телевизор неописуемой древности с трудом принимает два канала. Если кто сильно затоскует, внизу есть буфет и пиво. Из под полы нальют сто грамм.

Они сидели в номере. За окном солнце обдумывало, как закатиться за горизонт. Артем не раздеваясь прилег на постель. Матвей сидел на кровати.

– Тяжело, Артем, чувствовать на лице тепло солнца и не видеть светила. Знать, над тобой манящая голубизна неба, но нет крыльев, подняться ввысь.

Аромат первых листьев кружит голову, а первая зелень не ласкает твой взор. – Грусть и тоска в голосе Матвея. – Наказания Господня, сын мой, не отвергай, и не тяготись обличением Его. Ибо кого любит Господь, того наказывает и благоволит к тому, как отец к сыну своему. Я принял ношу свою, боль осталась. Сказано было, пей воду из твоего водоема и текущую из твоего колодезя. Пью, а жажда не проходит. Грех это мой. Не сумел смирить свое сердце.