Покинутый

Лжесвидетель погибнет; а человек, который говорит, что знает, будет говорить всегда. Не скрою, нет в мире совершенства. Всему и всем – одно: одна участь праведнику и нечестивому, доброму и злому, чистому и нечистому, приносящему жертву и не приносящему жертвы; как добродетельному, так и грешнику; как клянущемуся, так и боящемуся клятвы.

– Так чего Он хочет от меня? Я только человек. Мне отмщение, аз я воздам? Таков мой грех.

– Не мни себя богом. Не тебе судить. Не говори: «я отплачу за зло»; предоставь Господу, и Он сохранит тебя.

Мерзость пред Господом – неодинаковые гири, и неверные весы – не добро.

– Пустое это все, Матвей. Не получится из меня ангел мщения. Не потому, что слабак. Не потому, что умерла во мне ненависть и обида. Вышел из тюрьмы, хотел поехать в родной город. Взглянуть им в глаза. Узнать, не мучает ли совесть. Николай предал меня из-за денег, жена ушла к другому, надеясь сохранить достаток и остаться непричастной тому, кто клеймен позором заключения. Тебя на беду встретил. Расхотелось мне встать перед ними укором совести.

Мыслю о том, как проглотить свою обиду. Не нахожу смирения в сердце. Не ворочусь в свою Пермь. Наломаю там дров пуще прежнего. Потому и пошел с тобой искать Бога. Ему я скажу: не нашел в Тебе справедливости. В Твоих руках божественные весы, в моих – весы человеческого сердца. Взвешивать Тебе горы, мне крупицы, что падают со ступней людских ботинок. Время твое бесконечность, расстояние безмерность. Мое время миг, дорогу мерю пядью. Богу богово, кесарю кесарево. Мне то, что осталось от вас. Ничто.

Грусть в улыбке Матвея. Печаль незрячих глаз.

– Нет в твоем сердце смирения, Артем.

– Зачем Ему мое смирение? Малого среди малых, ничтожного в желаниях своих. Думать, что смирение мое значит для Него хоть что-то и есть гордыня.

– Думай, как знаешь. Не отвергай отеческой заботы.

Они прекратили спор. Матвей калачиком свернулся на своей постели. Артем включил телевизор и тоже прилег. Они коротали время, копили силы для своей дороги.

Если о своей дороге Матвей полагал, что все знает, то определиться с дорогой Артема не мог. Смирения не ищет, прощения не просит. Чего ему надобно? Если считает себя незначимым для Творца, то путь этот без всякой цели. Оставит за собой лишь убиенное время.

И Артем думал. Искать не ищу. Ждет старика разочарование на исходе пути. Пусть обопрется на меня, мне выплачет свою боль. Пусть доживает дни свои со мной. О нем некому позаботиться. А мне заботиться не о ком.