Покинутый

С такими обитателями любой захочет в землю лечь. Там они и устроились на ночь. Артем набрал веток и щепок. Развел огонь. Так будет теплее.

Пошарив при неверном свете костра в сарае, Артем нашел доски. Сложил из них на земле ложе.

– Матвей, я тут доски постелил. На них можно прилечь до утра. Другого не нашел, прости. – Присел на корточки. Оперся локтями на колени.

– И тому будем рады. Господь не забыл нас. Кровлю над головой раскинул и дал для отдохновения ложе. – Шарит руками, ищет ложе.

– Не знаю, как твой Господь, крышу соорудили плотники.

Ветер не успел ее сорвать. А доски «для отдохновения» я сложил. Выгреб их из кучи мусора. – Сцепил пальцы ладоней. Ухмыляется.

– Это Господь тебя надоумил отыскать те доски и потрудиться выложить их. Зря ты пустословишь. Труды твои Им внушены тебе. От всякого труда есть прибыль, а от пустословия только ущерб. Так говорил царь Соломон. – Сам вроде прислушивается к словам незримого попутчика, царя Соломона.

– Пусть так. Не стану спорить, старик. – Что толку спорить.

Если ему вера дает поддержку в жизни.

Они прилегли на доски. Хоть немного отдохнуть перед дорогой. Артем и сам не заметил, как задремал на этом твердом настиле. Что снилось ему? Всего поутру вспомнить не мог. Родной город. Но немного странный. Дом, где жил. Дверь квартиры, что больше не откроется перед ним. Не чувствовал злобы и гнева. Не собирался мстить. Горечь поздней полыни жгла рот.

Уж догорел костер. Прохлада утра назойливым будильником тормошила ото сна. Артем открыл глаза, сел на жесткую перину досок.

Поежился. Утро туманное, утро седое. Тюремное ложе и окрик часовых.

Ах ты, жесткая свобода

И тюремных дней тоска.

Нас спасет от непогоды

Гробовая лишь доска.

Ноя сердце, грудь тревожит.

Жизнь не больше, чем острог,

Но она тебе проложит

Перекресток двух дорог.

– Матвей, пора вставать. Уже утро. Нам в дорогу пора собираться. – Оперся о землю руками, Оттолкнулся. Встал.

– Не ведаю я света. Просто думал, ночь прохладу принесла. Хорошо, хоть ты видишь.

Мне что днем, что ночью идти спотыкаться. – Ощупал землю рядом. Оперся и поднял тело на ноги.

– А врачи не пытались помочь? Зрение вернуть? – Тяжело жить во тьме.

– Пытались. Старая санитарка сказала: все в воле Божьей.

«Так вот о чем хочет поговорить старик с Богом» – Догадался Артем.

На заре я выйду в туман, на заре покину приют. Так и получилось у Артема и Матвея. И вновь они шли по тропе. Для Артема дорога стала легче, а цель яснее.