Второй шанс 2. Возвращение

– Да, ты мне очень нужен, – подтвердила я, усаживаясь на зелёный диван и хлопая по свободному месту рядом

– Не дурак, понял! – промурлыкал он, появляясь полностью в поле моего зрения и приземляясь рядом, – я тоже очень соскучился!

Руки Тезария обвили моё тело, как лианы, а губы искали поцелуй.

– Потом, всё потом, – накрыла я его губы ладошкой, – посмотри туда, – показала я на столик второй, свободной рукой.

– Это что, шутка такая? – пробубнил сквозь мою ладошку Тезарий и убрал от меня руки

– Видимо, это очередная шутка ваших Богинь! На этот раз им захотелось, чтобы цветок какого-то несчастного нимфа расцвёл совершенно не в своё время! – посетовала я, освобождая Тезария, он тут же направился к цветку.

– Ты не понимаешь, – тихим и потерянным голосом сказал муж.

– Так объясни, что тебя так расстроило? – спросила я Тезария, подходя к нему сзади и обнимая.

– Это цветок Родэна, у Мела он более жёлтый с розовыми прожилками, а этот жёлто-зеленый, ближе к цвету их отца.

– Я помню, – печально ответила я Тезарию, – он очень хороший парень и так всё нелепо получилось. Сколько ему уже сейчас лет?

– С тех пор уже минуло 130 лет, нашей несносной девчонке уже 123, а Глену 95, ещё немного и его лиана зацветёт, – рассуждал Тезарий.

– Подожди, ты же не знаешь самого главного в истории с этим цветком! – встрепенулась я.

– Это ещё не всё новости? – занервничал муж.

– К сожалению или к счастью – не все, – пожала я плечами.

– Не томи, что ещё случилось?

– Этот цветок сорвала собственноручно наша дочь, потом мы с ней поспорили, она всунула его мне и убежала.

– О, великие Богини! – вдруг рассмеялся муж, – я считал, что наши испытания в этой жизни закончены, но нет, вы снова подкидываете нам сложные задачи!

– Да нет, Тезарий, – с некоторым сожалением произнесла я, – это уже не наши испытания, это урок для Ливерии и Родэна, наше время, действительно прошло.

– Ты чего расстроилась? – заглянул в мои глаза муж, обхватив ладонями лицо, – у нас же всё хорошо!

– Да, но я иногда даже скучаю по тем временам, по тому непередаваемому чувству необходимости выбора.