Второй шанс 2. Возвращение

Робин Шарма

Родэн. Циания

Мама, естественно, очень обрадовалась моему появлению, ведь с ней мы тоже не успели попрощаться, я не думал, что вернусь обратно спустя более сотни лет. А она даже не постарела, только печальная складка залегла возле губ.

Я не мог уйти от неё быстро, пришлось часа четыре просидеть дома, выслушивая разные истории и сплетни, хотя мне бы хотелось прямо сейчас сорваться и побежать к Тезарию, обрадовать будущего тестя и Оливию… Но как я смогу на неё смотреть? А вдруг былые чувства снова во мне вспыхнут с прежней силой?

Но нет, не должно так быть, у меня есть тиали, есть красавица Ливерия, такая внешне колючая, но в то же время внутри очень ранимая.

Вот бы она мне доверилась и убрала шипы, тогда я смог увидеть всю её внутреннюю красоту, а со временем, её бы увидели все и перестали считать такой взбалмошной и непримиримой. Разговаривал я так сам с собой по дороге к Терему, потихоньку улизнув из родительского гнезда, оставив мать в обществе брата, Вернии и их младших детей.

А Терем преобразился, оценил я изменения, напоминает земное здание, теперь его не замаскируешь под заросли, я даже догадываюсь, кто мог подобное сотворить. От этой догадки смешок не удержался, вырвался вслух, я вдруг вспомнил, как самолично показывал возможности нимфов и убеждал Оливию в том, что она найдёт себе занятие и на Циании, совсем не обязательно рваться на Землю за воплощением своей мечты. Похоже, мои уговоры не прошли даром, пусть Тезарий и Оливия пожили какое-то время на Земле, но всё равно вернулись на Цианию, и, судя по всему, Оливия нашла куда применить свои силы.

Я приложил ладонь к живой стене Терема, с огромным удовольствием обращаясь к лианам и прося их открыть проход. Лианы тут же ожили под моими руками выполняя задание, они довольно быстро расползлись в стороны пропуская меня в полутёмные недра жилища. Свет проникал с улицы сквозь неплотно сомкнутые плети лиан, которые можно было в любой момент зарастить, в дождь, например, или сильный ветер.

Отверстие за мной с тихим шуршанием заросло, погрузив в некую видимость одиночества.

Почему видимость? Всё очень просто, я уже проходил в длинный коридор, в котором налево и направо располагались комнаты, в которых жили нимфы, приближенные к главе рода.

– О, а это что-то новенькое, – заинтересовался я, вросшей в лианы деревянной табличке на которой было написано имя, я оглядел противоположную сторону коридора, там тоже были такие же таблички с написанными на них именами.