Второй шанс 2. Возвращение

Брат с сестрой всю дорогу продолжали свой, как я поняла, извечный спор. Зенон оказался довольно угрюмым и молчаливым, почти всю дорогу молчал, только иногда, в самые «острые» моменты вставлял свои умные реплики. Олди же потихоньку меня разглядывал с совсем детской непосредственностью, а я делала вид, что ничего не замечаю.

Периодически я выпадала из реальности, узнавая знакомые места и вспоминая своё детство, когда были только я, мама и папа, когда ещё не было никакого брата и весь мир принадлежал только нам троим и его ещё не приходилось делить на четыре части.

Бабушка, и дедушка были только моими и ничьими больше. Как хорошо нам было гулять здесь, среди зелёных просторов, высоких гор и холодных ручьёв. В то время было просто хорошо, просто так без каких-либо условностей и не нужно было для этого что-то делать, думать, сочинять и изворачиваться. Я была счастлива, пока не появился Глен, вместе с его появлением мой прежний привычный мир разбился вдребезги на мелкие острые осколки, которые я по сей день не все смогла вытащить из сердца. Нет-нет, да и заболит одна из заноз.

Глена я люблю, но никак не могу простить ни ему, ни родителям кардинального изменения в жизни и того, что всё внимание их сосредоточилось на новом ребёнке, а я сразу стала взрослой в глазах родителей. Но мне ещё нужна была их забота, ласка и такое же огромное внимание. А вместо этого, мне выделили часть домашних обязанностей и всё чаще звучала фраза: «ты же большая девочка, должна помогать, а братик ещё маленький, ему нужно всё наше внимание и забота».

Нет, они были не плохими родителями, старались для меня сделать как лучше, чтобы я ни в чём не нуждалась, но тогда мне было нужно совсем другое, тогда мне нужны были только их внимание и любовь, но они это не понимали и не хотели меня услышать.

Сейчас я давно взрослая, самостоятельная, почему же тогда я никак не могу про всё забыть, простить и понять? Бабушка Деливер, говорила, что я пойму своих родителей, когда у самой появятся дети, но этого так долго ждать, и все это время придётся носить в своей душе огромный камень непонимания, не в силах его оттуда выбросить.

– Ливерия, у тебя покраснели плечи, – обеспокоенно сказала Слина.

– Ну, всё – проворчала я, дотрагиваясь до покрасневших участков и шипя от боли, – сгорела всё-таки.

– Кожа у тебя слишком светлая и тонкая, – покачала головой троллиха, у твоей мамы такая же, но она когда к нам приходит, всегда закрывает плечи, а ты не позаботилась.