Авантюра, валюта и кровь

Получается, вам двоим, взявшим определённую сумму – скажем так, в долг? – в течении одной недели потребуется вернуть двойную партию потраченных долларов, или ровно шесть миллионов. Что может случится в противном случае – я даже представить сейчас не берусь! Связь будем поддержать по мобильному телефону, – он переда?л унылой блондинке, которой (по понятным причинам!) доверял значительно больше, сотовое устройство, объяснив его прямое предназначение: – В его внутренней памяти забит единственный номер – соответственно, мой.

Возникнет необходимость – звоните. Без особенной надобности постарайтесь лучше не беспокоить: бандиты мы, заняты?е, и на пустую болтовню возможностей не имеем. Усё ли вам ясно, «дорогие», мои компаньоны? – издевательски улыбаясь, обратился он к новоиспеченным членам крупной преступной организации.

Те молча покивали понурыми головами, подтверждая, что оговоренные позиции при?няты к беспрекословному сведению. Молчаливый ответ почему-то не устроил Мак-Когана.

Повысив зычный голос и сдвинув к переносице строгие брови, повторный вопрос он угрожающе прорычал:

– Я не слышу: всё ли Вы ясно поняли?!

– Да, да, – хором ответили молодой человек и белокурая девушка.

– Вот так-то намного красноречивее, – успокоился босс российской мафии, имевший в криминальном клане вторые позиции, – а то машут тупыми башками, словно плюшевые жирафы, – не поймешь, «чи» вы поняли, а «чи» нет? Ну, раз всё ясно, задерживать вас долее не смею и предоставляю полную свободу продуктивных передвижений.

Тем более что во времени вы теперь, сами понимаете, значительно ограничены.

Едва договорив, он поглядел на входную дверь и громко воскликнул:

– Верзила, будь добр, зайди!

Выполняя короткое указание, тот поспешно вошёл в просторное помещение и встал, послушно ожидая, какие поступят распоряжения. Дисциплина в мафиозной организации представлялась более чем железной, и попусту молоть беспечными языками было не принято.

– Верзила, отвези их отсюда подальше, – недвусмысленно посоветовал Ю?рген, – только, будь любезен, любопытные зенки завязать им всё-таки не забудь, – промолвил громко, а для себя прошептал: – Хотя и живут основную часть жизни где-то в Америке, но – кто его знает? – какая у них феноменальная память да удивительная сообразительность; ещё, чего доброго, вычислят, да потом натерпишься от них каких-нибудь нешуточных неприятностей.