Центр жестокости и порока

– Так вот, – перешёл Аронов на заговорщицкий шёпот, – если пойти у неё на поводу, то я, Геннадий Петрович, вообще «без порток» останусь. Знаю, я и без того являюсь проблемным сотрудником и со мной постоянно возникают щекотливые ситуации; но всё же ещё раз прошу войти в моё положение и помочь в решении сложного, если не тягостного вопроса, где требуются и быстрота и решительность.

– Говори, – проговорил полицейский полковник, гораздо больше нахмурившись и подразумевая, что речь пойдёт о неприятном подвохе, совершаемом не в рамках закона, – принимая во внимание, как ты участвует в жизни отдела, а заодно и твои показатели, я попробую чего-нибудь сделать.

– Потребуется совсем немного, – выдохнув спиравший воздух, участковый выложил альтернативную версию (из коей создавалось впечатление, что он оказался не полным лохо?м), – да, действительно, я переписал на неё всё наше имущество, в том числе и кредитную иномарку. Вероятно, я что-то такое подразумевал? Поэтому получил генеральную доверенность, дающую мне право автомобильной продажи.

Чтобы не оказаться перед разбитым корытом и пока тот важный документ не отозван, я прошу день отгула и помощь в РЭО ГИБДД. Какую? В части документального оформления, где все мероприятия необходимо провести одним, сегодняшним, днём.

– Ладно, – выдохнул Геннадий Петрович с внутренним облегчением (честно сказать, он ожидал чего-то похуже), – не больно-то и большая проблема, и я в силах тебе помочь.

Но!.. – сказал он вдруг, уже снимая телефонную трубку, намереваясь договариваться с ГАИ, – как ты за короткий срок найдёшь нормального покупателя?

– Я и не буду его искать, – произнёс участковый, легонько подрагивая; в предвкушении рискового дела он загорелся глазами: – У меня есть очень хороший друг, который, уверен, не откажется со мною проехать, и мы благополучно перепишем же?нину иномарку на его, постороннее как бы, имя.

Получается, я якобы её продаю, а налоги, начисленные со сделки, пусть платит хитро выделанная супруга.

– Хорошо, так мы тогда и поступим, – с успокоенным видом ухмыльнулся практичный полковник, набирая гаишный номер, – иди занимайся, а как всё сделаешь – мне сразу доложишь.

Не стоит говорить, что весь томительный день Аронов находился словно на раскалённых угольях, предполагая, как бы супруга не разгадала тактический замысел.