Легенда о капитане Бероевой

Орудие преступления

«Как здорово получается, что они разместились по разным кубрикам; значит, можно будет пообщаться без ненужных ушей», – раздумывала Оксана, направляясь в профессорскую каморку. Она располагалась между двумя отдельными помещениями, где раньше проживали убитый Попов и исчезнувший Григорович. Достигнув входных дверей, она замерла, уловив лёгкое движение в конце недлинного коридора. «За мной уже начинают следить», – сделала она небезосновательный вывод, просившийся сам собой.

Покрутив черноволосой головой из стороны в сторону и никого, соответственно, не увидев, бойкая оперативница бесцеремонно толкнула непрочную преграду, отделявшую от учёного. Однако не все выглядело так просто, как ей бы того хотелось, – она надёжно была заперта? изнутри.

– Кто там? – раздался голос Веремчука, слегка дрожавший, видимо, от нешуточного волнения.

– Капитан Бероева, – браво отчеканила Ксюша, – Константин Георгиевич откройте, пожалуйста, мне нужно с Вами поговорить.

Два раза щёлкнул личинный замок, и деловая брюнетка уверенным шагом проследовала вовнутрь крохотного, но уютного помещения. Хозяин скромной комнатёнки сел на застеленной кровати, а незваной гостье указал на металлический стул, обтянутый чёрной материей и проложенный губчатым поролоном. Они оказались прямо напротив. Едва усевшись, неугомонная оперуполномоченная перешла к интересовавшему делу:

– Я так понимаю, к рассказу американского коллеги у Вас имеются какие-то особые уточнения – наверное, он рассказал не всё?

– Вы знаете, милая девушка, – не скрывая тревожных эмоций, вполголоса промолвил смущённый профессор, – много странного творится на северной станции.

– Неужели?! – скривив левый край ироничных губ, заметила ехидная сыщица. – И что же?.. Давайте конкретней.

– Куда уж яснее, – не в силах сдерживать лихорадочную дрожь, высказался робкий геолог, – после того как обнаружился второй умерщвлённый труп, я стал замечать, что российские коллеги как-то от меня отдаляются, зато, напротив, сильно сближаются с учёными заокеанского представительства.

Сначала необычное явление меня вроде бы беспокоило мало, но сейчас – когда сначала убит Попов, затем пропал Григорович, а потом Рамирес зачем-то сказал неправду? – я начал подозревать, что мы втянуты в какую-то худую интригу, жуткую и нелепую, которой сопутствуют сплошные опасности и чудовищные убийства.