Маньяк и тайна древнего русского клада

 – А главное, кому – такое! – могло прийти в голову?

– Я не знаю… пока, – понуро потупившись, продолжил Денис подрагивать нервными нотками, – но непременно хочу это выяснить…

Договорить младший оперуполномоченный не успел, так как Герман Петрович, никак не реагировавший на ивановского сотрудника и считавший себя непревзойдённым мастером развязывать преступные языки, грубо оборвал недоговорённую короткую реплику. Придавая выразительному лицу звериное выражение, он гробовыми интонациями зло прорычал:

– Хватит нам «ваньку валять»! Мы всё уже хорошо себе представляем, – что именно ему известно, уточнять он не потрудился, полагая, что одного, по его мнению сильного, утверждения будет более чем достаточно, – и всё равно тебя, «мерзавца», засадим – доказательств хватает! Давай уже сознавайся и сэкономь нормальным людям их драгоценное время! У нас и без тебя, «паскудный ублюдок», рабочей мороки хватает!

Областному оперативнику, видимо, было в диковинку подобное проведение следственных действий, и он, ошарашенный и опешивший, уставился на – целого! – начальника поселкового отделения; он явно не понимал – как?! – неотесанный, невоспитанный человек дослужился до высокого, почётного чина.

Верный служебному долгу, он посчитал, что просто обязан осадить бесцеремонного, бесстыжего грубияна.

– Товарищ подполковник!.. – строго нахмурившись, прида?л он мелодичному голосу металлических ноток, а нарушая основные, допустимые инструкции, грозно воскликнул: – Что Вы себе позволяете?! Достоверно не установлено, имеет ли молодой человек какое-то отношение к совершенному преступлению или же нет, то есть мы пока ещё не знаем, является ли он лицом, причастным к раскрываемому убийству.

Если вы не поняли, сейчас мы пытаемся разрешить сомнения, возникшие касательно некоторых необъяснимых событий. Прошу Вас не вмешиваться, в противном случае, я буду вынужден просить Вас незамедлительно покинуть допросное место. Пока же отойдите в сторонку и не мешайте, пожалуйста, устанавливать основные обстоятельства и без того неординарного дела.

Для более грамотного областного оперативника было дико и непривычно вести межличностные трения в непосредственном присутствии подозреваемой личности; однако, вопреки всем принятым правилам, он никак не желал допустить, чтобы своенравный, считавший себя мелким царьком, начальник мешал ему соблюдать необходимые процессуальные меры, априори служебные предписания.