Маньяк и тайна древнего русского клада

Тем самым ты создал себе неоспоримое алиби – о полной непричастности к обоим похожим случаям.

– Правда? – удивлённо и чуть не плача воскликнул Денис, не помнивший себя от нескончаемой радости [что ему (вроде бы как?) безобидно посчастливилось избежать и страшного, и стойкого подозрения (успев немного познакомиться с повсеместно принятой системой доказывания, где улики собирались в том числе и такими людьми, как Герман Петрович Карелин, он совсем не исключал потенциальной возможности, что понесёт незаслуженное наказание за чудовищное деяние, которого, по сути, не совершал)].

– Истинная, – подтвердил Бесстрашный, незримо посмеиваясь в рыжеватые усики, а в беззлобной душе восторгаясь, что ему удалось успешно отстоять очернённого парня и не позволить административной машине перемолоть его словно никчемное, ни к чему не годное, существо, – только я не знаю, как ты будешь работать с Карелиным дальше? Может, тебе перебраться в райцентр? Здесь и технических условий побольше, да и сама работа поинтересней.

– Возможно, так, и действительно, будет лучше, – согласился младший оперуполномоченный, на собственной шкуре испытавший деловую безграмотность и преднамеренную предвзятость, прочно укоренившиеся в характере поселкового подполковника, – только вначале мне надо вычислить отъявленного мерзавца, бесцеремонно меня подставившего, а уже потом решать с действительным переводом.

– Хорошо, – не настаивал Алексей Николаевич, прекрасно понимавший, какие бури бушуют в характере молодого сотрудника, – я тебя понимаю.

Только с нынешнего дня ты выходишь из карелинского подчинения и переходишь в мое личное ведение – с руководством я сам «обрешаю» – и находишься в Нерше как бы в недолгой командировке. Вечером, ежедневно, делаешь подробный доклад, какие мероприятия провел за истекшие сутки и какие планируешь на следующие, а также по нарастающей.

Едва он договорил, дверь экспертной лаборатории широко распахнулась, и в техническое помещение вошёл всё тот же самый сержант, несший службу в качестве помощника дежурного по отделу, и, запыхаясь, промолвил:

– У нас очередное убийство, и опять на территории вашего населённого пункта, – кивнул он на Градова, – так что немедленно собирайтесь на оформление особо тяжкого происшествия.

– Я ночью был в казематной камере… – невольно вздрогнув, почему-то сразу же уточнил молоденький сыщик (и вновь по нему побежала нервная дрожь, не предвещавшая ничего благоприятного либо хорошего).