Напросились… она идёт убивать

Едва успев досказать, он, продолжая удерживать заряженный револьвер, направил мрачное дуло на правую развратную ногу. Даже не посмотрев, произвёл целенаправленный выстрел… пуля попала в среднюю часть бедра, прикрытую ажурной сеткой экстравагантных колготок. Воспитанная в условиях детского дома, Мария побывала в различных, в том числе и непростых, переделках, а следовательно, научилась переносить любую телесную боль. Сейчас же, поддавшись необъяснимой внутренней интуиции, она словно бы враз обезножила, плюхнулась на соблазнительный зад, а ухватившись за поврежденное место, искусно изобразила мучительные страдания (хотя – чего уж там? – больно было по-настоящему).

Непродолжительно насладившись жуткими муками подраненной жертвы, Борисов сорвал с «презренной шалавы» эффектный парик, грубо взялся за рыжие волосы (с чётким расчётом, чтобы миловидное личико обязательно смотрело наверх), а когда глаза поглядели в глаза, скрипучим, душещипательным голосом, настоятельно разъяснил:

– Как, надеюсь, ты, «подлая сучечка», хорошо себе поняла, находишься ты здесь не ради – «на хер», ненужной! – плотской забавы.

Нет, тебя отобрали в качестве «опасного зверя»…

– Аха-ха-ха! – заржали остальные разбойники.

– На которого мы собираемся немножечко поохотиться. Сейчас половина двенадцатого… даём тебе фору до завтрашнего утра. Полагаю, ты понимаешь, что чем дальше на подстреленной ножке успеешь уковылять, тем дольше, «мерзкая шлюха», тебе и посчастливиться выжить.

Жестокие, на диво безжалостные, слова вновь вызвали дружный гогот преступных соратников, и грубых, и неотесанных.

Сам разуда?лый главарь ни разу не улыбнулся, а более стервенея, продолжал доходчиво инструктировать:

– Лично я – если бы оказался на незавидном месте? – не стал бы попусту растрачивать расчётное время, наоборот, «весело» куда-нибудь поспешил, потому что, извини…

– Га-га-га! – хохотали непутёвые соплеменники.

– Жить тебе, к моему великому счастью, осталось недолго. Обещаю, не далее, как к завтрашнему обеду, я буду разделывать растленную мёртвую тушу.

Пока, «сучачья шалава», отдай-ка мне личный мобильник; поверь, он тебе уже не понадобится.

Говоря, беспардонный главарь тщательно обыскивал зачумлённую девушку. Недолгие усилия оказались успешны: из бокового кармана коротенькой куртки извлекался простенький сотовый телефон, оставив Вихреву безо всякого сообщения с цивилизованным миром.

Всё представлялось так нереально, будто Мария находилась в каком-то кошмарном, неведомом сне.