Потусторонняя одиссея

Возвращаясь к началу! Ты будешь мне говорить или опять поупражняться с шарфами? Не сомневайся, от «ненапряжных» упражнений я вовсе не устаю и могу «мутузить» без передыху, пока ты чётко не осознаешь, что отпираться бесполезно, неразумно бессмысленно. Тебя взяли в одежде, перепачканной невысохшей кровью, застигли в непосредственной близости от страшного преступления, а сейчас найдут прямые улики. Так что, пока я не перешёл к «откровенным методикам», хорошенько подумай, поразмысли о недвусмысленном положении да искренней беседой подтверди готовность сотрудничать – раскаяться в совершённом деянии.

Может, и срок заключения сумеешь скостить?

– Ладно, – выказывая нервозное напряжение, выдвинул логичную версию несостоявшийся горе-бандит, – а «своих» тоже я замочил?

– Чего? – не понял Горячев насмешливого подвоха.

– А-а… – растянуто промолвил отпетый негодник, презрительно улыбаясь, – тебя не потрудились поставить в известность об истинных обстоятельствах.

Так вот, «дорогой» мой, послушай… Когда я проник в коттеджные помещения, успел лишь приковать обоих родителей к отопительной батарее. Я совсем уж хотел отправиться в детскую комнатушку, как увидел – НЕЧТО! – странное, неподвластное нормальному осознанью, явленье. Нисколько не рассуждал – что, зачем, откуда, куда? – а сиганул в оконный проём. Упав на твёрдую землю, подвернул хорошенько правую ногу, – убедительный рассказчик заголил изрядную опухоль, – хромая, поспешил быстрее убраться. Пока тащился, по пути наткнулся на мёртвых товарищей, сложенных вместе с охранниками в одну кровавую кучу. Я неудачно упал, и знаешь, что рассмотрел?

– Нет, – не скрывая удивлённого выражения, полюбопытствовал задумчивый сыщик, – и что конкретно?

– Их черепа оказались вскрытыми, – обоих собеседников передёрнуло, – а мозг, начисто вычищенным. Ты как думаешь: обыкновенному человеку – тако-о-ое! – под силу?

– Даже не знаю? – выразил оперативный сотрудник критичное недоверие; он одарил лукавого прохвоста пронзительным взглядом и сморщился от представленной жути.

– Я же видел собственными глазами, а попутно основательно перепачкался. Так что те кровавые пятна – что ты наблюдаешь на забрызганных шмотках – принадлежат, скорее, моим несчастным подельникам, но никак не убитым хозяевам, а тем более их маленькой дочке; её я, короче, и мельком не видел.