Возвращение ростовского потрошителя

 – Мне что, теперь докладывать, будто у нас объявился покойный подозреваемый?

– Конечно же, нет, – посчитав озвученные вопросы предвзятой насмешкой, неприветливо усмехнулся огово?ренный подполковник, – но есть немалая вероятность, что – НЕКТО! – изучил давнишние методы и полностью копирует типичные жестокие признаки.

– Глядите!.. – воскликнул молодой участковый, младший лейтенант, только-только поступивший на полицейскую службу; звали его Козеев Сергей Николаевич, – здесь чья-то дорожная сумка, под завязку забитая женскими шмотками!

– Неси-ка её сюда!.

. Срочно! – приказал Николай Геннадьевич.

Провели подробный осмотр переносимой поклажи, имевшей ручку и маленькие колесики. По характерным признакам и домовому опросу успешно установили, что принадлежит она Шалу?евой Дарье, дочери достойных родителей; они проживали практически рядом, меньше чем в километре. Сразу возникло три версии: либо она убита и необходимо искать ещё один изувеченный труп, либо сама является тем пресловутым имитатором-подражателем, либо – обыкновенным случайным свидетелем.

Сомнительный поворот (в части второй) казался невероятным, но маленькая возможность нисколько не исключалась. С добросовестной отработкой был выслан участковый Козеев. Он не замедлил броситься исполнять порученное задание.

К тому моменту совсем уж стемнело и на вокзале разворачивались совсем иные события. Как только лучистое солнце укрылось за горизонтом, Ростовский потрошитель полез в имевшийся при нём обычный портфельчик и достал наружу кухонный ножик.

– Эй, парень? – выпучил бомжеватый мужчина большие глаза, начиная отодвигаться на лавочный край, подальше от полоумного незнакомца. – Ты чего, шутить, что ли, вздумал? Давай, давай заканчивай, я вроде ничего плохого тебе не делал?

Яростный взгляд, перекошенное злое лицо и очевидность намерений не вызывали сомнений, что задумки, посетившие буйную голову, являются воистину ярыми. Действительно, сосед по лавке долговременно не раздумывал, а встав в устойчивую позицию, развернулся гневной физиономией к выбранной жертве и всадил в ошеломлённую рожу длинное лезвие; он рассёк небритую кожу и пробил скуловую кость аккурат возле носа, но чуточку справа.

Последовали возвратно-поступательные движения, пока лицевая рана не стала свободной, а скользкий нож не потерял тугое сопротивление. Правый глаз, естественно, вытек, а следующий удар производился прямым направлением в левый.