Терракотовый император

Молодая монголка, которой ее муж велел позаботиться о юном пленнике, несколько раз проходила мимо него, неся то воду, то дрова в юрту, откуда вскоре донесся пряный запах мясного блюда. Но она так и не пригласила его к столу. А потому до самого вечера Андрей ничего не ел…

Наконец, стемнело и сильно похолодало, а, между тем, он все еще был наг. По счастью, вскоре прискакал хозяин юрты – монгол Мерген, который спешился и едва не прошел мимо пленника, сидящего в темноте у подножия его шатра; в последний миг он все-таки обратил на него внимание, потом исчез внутри, – через пару мгновений оттуда появилась молодая женщина.

Та молча, с раздражением кинула мальчику какую-то одежду, а потом еще и кусок мяса, словно псу – на землю.

И вот, наконец, отрок Андрей прикрыл свою наготу и смог утолить голод, мучивший его на протяжении целого дня. Вскоре он заснул, – прямо там, у шатра, неподалеку от костра, что развел слуга, которого Мерген приставил к пленнику, чтобы следить за ним.

***

На другой день Андрей проснулся рано поутру, – с первыми лучами солнца.

Он почувствовал внезапный прилив сил и, поднявшись с земли, прошел мимо того монгола, который должен был сторожить его, а теперь все еще спал у потухшего костра. Он поспешно двинулся, было, к выходу из становища, но потом вернулся, решив, что среди людей, пусть даже чужеземцев, безопаснее, чем на лоне природы.

Далее, он некоторое время бродил по кочевому городу, который мало-помалу оживал и приходил в движение. Из юрт показывались все новые люди, которые искоса поглядывали на неизвестного полуголого отрока.

Вдруг появилась какая-то старая монголка, которая что-то быстро проговорила, а потом, взяв его за руку, куда-то повела…

Андрей уже привык к мысли о неволе, а потому покорно последовал за этой женщиной, которая привела его в свою юрту, – там усадила на ковры и забросала вопросами:

– Кто ты? Из каких краев? И как сюда попал?

Он только качал головой, не понимая ее.

– Есть хочешь? – спросила, наконец, она, жестом указывая на рот.

Тогда он качнул головой, – дескать, да, страшно голоден. Потом эта сердобольная старушка накормила несчастное дитя сытным мясным блюдом и напоила его кобыльим молоком. Не успел он покончить с этим напитком, как увидел, что женщина роется в своих баулах, вытаскивая оттуда какие-то вещи.

– Это одежда моего сына, – говорила она, бережно раскладывая их перед своим гостем, – он умер много весен назад, – ему было, вот как тебе сейчас.