Скиталец. Флибустьерское синее море

И через час подшипник не выдержит. Нагрузка на ось турбины увеличится. Она начнет отклоняться. Градуса на три, четыре. Пойдет биение ротора. Резонанс через три минуты. И все пойдет в разнос. Турбину вырвет с фундаментов. По пути она еще чего разнесет. В машинный зал хлынет вода. Все, Бобик сдох.

– Арлекин. А ты уверен? – Спросил подполковник. Две маленьких случайности одновременно. Что-то попадает в подшипник и отказ предохранительного устройства. Тут и диверсанта не надо.

– Уверен, товарищ полковник. – В своей правоте Данька был полностью уверен.

– Свободен, курсант.

А вдруг парень прав. Если это сработает? Срочно надо проконсультироваться. Это инженерная ошибка может стоить дорого.

Вызвали нескольких экспертов в области турбостроения. Во главе с профессором Грибовым. Молодой профессор, лет пятидесяти.

– Что придумали наши военные. С пустяками лезете, – Грибов был убежден, люди в форме и спортсмены думать не способы. Одни мыслят в рамках устава, у других мышцы заменили мозги. – Посмотрим, отчего такой переполох.

Этим военным позволяют слишком много. Военные заказы, это всегда хорошо оплачивают, но пусть не лезут не в свое дело.

– Мы вас, как специалистов, и пригласили.

– Давайте.

Профессор хотел покинуть столь несерьезное совещание, когда объяснять ситуацию пригласили мальчишку. Детский сад. Издеваются. Но выслушать пришлось. О хлебе насущном и руке кормящей не забывал. Выслушал Даньку. В конце Грибов заметно нервничал.

– Черт возьми! Вы понимаете, что произойдет. Это катастрофа! Разнесет всю станцию. Ближайшее население пострадает. Сотни жертв. Если не сбросят воду в верхнем бьефе. Кто это придумал. Это преступление!

– Я предложил, – сказал Даня. – Если б полковник дал мне больше часа времени, я еще мог накопать.

– Мальчишка. Щенок! – Не удержался Грибов.

Даня подумал, что эти слова уже слышал от капитана Свена, своего отца. Только профессор пощечину не влепил.

– Надо посчитать.

Поднялась волна. Колесо завертелось. Но Даньке было не до этих пустых проблем. У него другая головная боль. Зачисление. И от этого в голове может снести другую турбину. Его личную.

День пришел. Списки зачисления вывесили. А там собеседование. В здание Академии он вошел в тревоге. Сколько здесь людей. Не протолкнуться. Наконец, ему удалось добраться до заветной стены.