Скиталец. Флибустьерское синее море

– В лоб-то зачем? Можно, по обыкновению, повесить меня на рее. – Хитро смотрит на отца.

– Точно, Даня, получишь. Ох, получишь! Какая спортивная игра! Если ты будешь так относиться к бою, как к игре, точно схлопочешь. Я тебя на берег спишу!

– Пап, ты чего?! – Данька испугался. Без моря и корабля он не представлял себе жизни. Для него списание на берег было самым страшным наказанием.

– Рассказывай дальше. – Капитан махнул рукой: проехали.

– Они мне выписку из приказа дали о зачислении. – Это самая главная новость.

– Молодец. – Свен горд за сына. И воин отличный, и парень умный.

– Я выскочил, как ошалелый. Маме звоню. Тут под ноги какой-то пацан попал. Я на него налетел.

– Ну? – Что за дурак прыгает под ноги корсару.

– Его тоже зачислили. Гришкой зовут. Мы с ним подружились. – Дэн доволен, в первый же день в академии у него появился приятель.

– Хорошо. А потом? – Капитан хочет знать все. Это его сын, это его зачислили в институт.

– Вечером мама пришла и Аркадий. Они здоровенный торт принесли.

Объедение. Цветы. Подарили мне свисток. Как будущему полицейскому.

– Отлично. Свисток полицейскому. Я тоже подумаю, что подарить тебе по этому случаю.

Данька лукаво улыбнулся.

– Они мне еще один подарок готовят. – Дэну не пришло в голову, что это известие не доставит радости отцу. Просто не пришло в голову.

– Какой? – Улыбался капитан. – Что-то ценное и памятное.

– Ценное и памятное, Свен. Они хотят подарить мне братика или сестренку.

– Что? – Спросил капитан.

Он немного побледнел. Но тут же попытался улыбнуться. Ему это удалось. Но Данька увидел, что отцу тяжело принять это известие. Его любимая жена, Маша, Мария ждет ребенка от другого мужчины, за которым она замужем сейчас. С которой ему, капитану, уже не придется свидеться. Для которой он живет в другом, потустороннем мире. Свен взял себя в руки.

– Ты поздравь их там от меня. Поздравь, Данька. Молодцы! В самом деле, это – здорово. И тебе будет хорошо. Тебе надо, что б был кто-то младший. О ком ты мог бы заботиться.

Хоть иногда думал своей дурной башкой и не лез в бой очертя голову. – Свен пытался в этом найти себе утешение.

– Папа, я и так постоянно думаю своей, – Даня шмыгнул носом, – дурной башкой.

И в самом деле, башка у него дурная. Мог бы сказать поделикатнее.

– То-то же.

– Пап, а где все остальные? – Даня обвел взглядом комнату.

– Леон? И Жанетта? Эти голубки поехали прокатиться. Они все еще чувствуют себя молодоженами. Воркуют. Пусть.