Повесть о настоящем токсикомене. Супергероический трэш-эпос

Меня самоотверженно выловил водитель скорой помощи! Таким образом, и состоялось моё второе крещение – купание в отработанных химреактивах, в «речке-говнотечке», как ласково ее называли люди в наших краях. Шофер перевернувшегося медицинского автомобиля, вылез с младенцем (со мною) на дорогу и, словно лунатик в бреду, как сомнамбула, пугая редких чахлых прохожих безумным видом своим, нёс меня на руках по знакомому ему маршруту в приемный покой.

И тут небеса разверзлись, сверкнула молния, забарабанил шаманским бубном гром, и из туч полился токсичный кислотный дождь, обычное явление в наших краях.

Так я был крещен в третий раз…

В детском доме, как и полагается городу гигантов химической промышленности, мне присвоили соответствующее гордое имя: Нахим. Со скрытым смыслом: рожденный НА ХИМпроизводстве. До сих пор не могу понять всерьез или в шутку они меня так назвали… Ну, а фамилию… фамилию оставили мамину…

Правда, уже там, в детстве, в яслях, детсаде и в школе все путали мою простую фамилию и сложное имя, к чему я привык и не обижался.

Чаще всего называли меня Павлом Нахимовым, а не Павловым Нахимом, как следовало из документов.

В районном детдоме прошло всё моё сиротское отрочество. Я рос, играл и шалил как все мои сверстники вокруг. Учился, питался и воспитывался как все. Гулял в парке, огороженном железным забором с колючей проволокой по периметру, называемым детской площадкой… как все. Бегал и прыгал по свежевыпавшему снегу, который, попадая на землю нашего города химиков… то есть – химикатов, становился похожим на бескрайнюю яичницу глазунью, также шкварчал и кое-где вздувался желтообразными пузырями… Впрочем, скакал я и кидался снежками, как все… Как все ел кашу, сваренную на молоке коров, пасущихся на лугу в центре треугольника, образованного градообразующими производствами.

Пил это молоко кипяченым перед сном, так же… как все.

Кстати сказать, то же самое молоко давали за вредность и всем работникам этих производств. Возможно, его попивала и моя покойная матушка во время своей беременности мной.

Иначе как объяснить, почему мне безумно нравилось любое блюдо, содержавшее хотя бы грамм этих замечательных естественных выделений наших городских коров?.. «Далеко, далеко под трубой пасется кто?..» – моя любимая детсадовская загадка.

Одним словом – я рос сиротою, но не был брошен дорогим государством и милым сердцу, родным городом химикатов… то есть – химиков. Рос среди себе подобных, таких же безотцовщин и безматерщин.