Крангел. Бабай-амбар

Ее башка повернута в твою сторону, но взгляд – бессмысленный и расфокусированный – направлен куда-то мимо, за спину или чуть вбок.

«Может, она бешеная?» – стали шептаться родственники после нескольких дней жизни с этим странным животным. Понять их можно. Коза совсем не блеяла, ходила по территории медленно, пошатываясь, ела очень мало и неохотно. По первости все это можно было списать на долгие скитания по лесу. Но тощий безмолвный созерцатель и не думал менять свои странные привычки.

Козу решили вести к ветеринару.

Все-таки поселок был городского типа, северные его районы уже начали застраиваться и обретали современные очертания. В состав новой, более продвинутой, инфраструктуры, входила и ветклиника. Конечно, основной клиентурой там были кошки да собаки городских жителей. Но историю не перепишешь: главврач имел за плечами тридцать лет колхозно-полевого стажа, и всякую крупнорогатую скотину воспринимал как дальнего родственника. То есть еще не брат, но уже роднее, чем теща. К тому же, коза все время молчала, чем никто в родне ветврача похвастаться не мог.

Но одно дело – принять решение, а другое дело – проследить за его исполнением. Редко когда человек оценивает свои проекты с точки зрения их реализуемости. Это вам подтвердит каждый ветеринар из исполнительной власти, когда к нему на прием приведут очередную козу из власти законодательной. С рогами, увешанными пакетами.

Черная гостья ни за что не хотела покидать территорию мини-хутора. Упиралась, рыла землю копытом, бодалась, чего за ней ранее не наблюдалось.

Пришлось вызывать ветврача на дом. Тот приехал, осмотрел апатичное животное и, не обнаружив вообще никаких болячек, уехал. Правда, у самых ворот признался, что коза какая-то зловещая.

Честно скажу, я бы на их месте сразу сбагрил животину куда-нибудь подальше. Например, продал бы через интернет местным сатанистам. Но интернета в поселках тогда не водилось, а животных баба Нина любила и жалела. Коза осталась жить-поживать, да странностей наживать.

И вторая странность заключалась в попытке скрыть первую. Рогатая реальность сообразила: нормальные козы так себя не ведут, значит надо вести по-другому. Она уже не попадалась на глаза всем и каждому по десять раз на дню, но тайком следила издалека. Паслась регулярно и долго, но прием пищи стоил ей видимых усилий. Пыталась блеять, но лучше бы молчала и дальше: звуки, издаваемые черной козой, больше походили на утробный клекот больного туберкулезом индюка.