Страх лечат дважды. Иронический хоррор

Непринужденная беседа длилась еще минут двадцать, и всё это время никто не вспомнил о причинах визита семьи к психотерапевту. Мальчик рассказывал о большом бабушкином особняке, полном интересных книг. О реке, которая протекает неподалеку, но в которой нельзя купаться. О том, как он любит собак, а у мамы свой собственный собачий питомник.

Светлана Александровна отрешенно слушала, растворяясь в рассказе юного пациента. Его реальность становилась её реальностью. Внимание парило над картинами жизни Димы, не останавливаясь ни на одной из них, но ничего не пропуская.

Словно кто-то разбросал по полу детскую мозаику. Теперь Светлана могла перемещать эти кусочки воспоминаний.

Это было трудно, ведь дети не владеют чувством времени. Вчерашний день для них может быть бесконечно далек, а события трехлетней давности переживаются так ярко, как если бы случились прямо сегодня после завтрака. Но это не беда, ведь ещё есть мама Дмитрия: несмотря на регулярные депрессивные эпизоды и ярко выраженную тревожность, она очень хорошо распоряжается собственным временем, тренирует память, ведёт записи.

Это стало ясно уже на десятой минуте разговора. Так что она поможет.

Мозаика стала довольно быстро собираться. Книги, которые так любил мальчик, можно было объединить повторяющимися образами. Капитан Немо, живущий в подводной лодке. Таинственная Владычица озера, лишь однажды поднявшаяся из глубин, чтобы подарить Артуру экскалибур.

Циклоп, притаившийся в своей пещере. Рыцарский замок, обнесённый широким рвом. Сокрытое, спрятанное в безопасности, далёкое и почти недостижимое.

– А тебе бы хотелось отправиться вместе с капитаном Немо в глубины океана? – внезапно вернулась к началу разговора Светлана.

– Конечно! – воскликнул мальчик. – В подводной лодке никто меня не найдёт!

– А кто тебя хочет найти?

Мальчик внезапно погрустнел, опустил взгляд и что-то виновато пробормотал. Светлана вопросительно посмотрела на маму Димы.

Елена Ерофеева только развела руками.

– Я столько раз просила маман хотя бы иногда смотреть, что же там читает Дима. Ведь в библиотеке хранятся только раритетные аутентичные издания!

– В каком смысле аутентичные?

– Ну то есть никаких переводов, никаких «исправленных и дополненных», никаких «пятых стереотипных». Либо первое издание, либо авторские рукописи, либо реплики, чудом избежавшие цензуры.