Я у тебя есть

Освещённую заходящим солнцем поляну заменяет сумрачная трудно проходимая чаща, но в ней, где-то неподалёку слышится явное журчание бегущей воды, лучше сладкоголосых соловьёв ласкающее мой слух. Чуть запоздало слышит это и сын:

– Мам, вода, ты слышишь? Там есть вода!

– Слышу, – вымучено улыбаюсь я сыну и делаю усилие над собой, заставляя ноги сделать следующий шаг.

Передвигаться по этому месту было ещё тяжелее, тут не было идеально подстриженного газона, освобождённого от мусора и прошлогодней листвы, трава росла свободно, так как ей вздумается, вытягивая длинные узкие стебли выше моего колена.

Мне приходилось сначала самой приминать траву, а только потом катить коляску, но и эти меря помогали только частично. Если я до этого думала что всё, финиш, сил сделать хоть один новый шаг у меня нет, то сейчас я буквально падая, царапаясь о ветки и режась об траву волокла инвалидную коляску вместе с сыном. Он переживал, просил его оставить или хотя бы передохнуть, но я знала, что если сяду, то встану не скоро, а нам нужно утолить жажду. По мере продвижения я замечала на кустах какие-то ягоды, но пробовать их на вкус не пыталась, хотела завершить сначала одно дело.

Буквально на коленях я доползла до ручья, в полном изнеможении упала на живот и с жадностью приникла к воде. Я не думала в этот момент о том, что эта вода может быть непригодна к питью, я только чувствовала, что не напейся я сейчас – умру на месте. Странным образом каждый новый глоток добавлял мне новых сил и облегчал боль в перенапряжённых мышцах.

Спустя пару минут я была почти как новенькая, и мне хватило сил подтащить сына к воде и напоить его. Теперь я смогла умыться, смывая солёный пот и кровавые подтёки с лица и рук.

– Мама, твои царапины исчезают прямо на глазах! Смотри! – возбуждённо тараторил сын, указывая на мои, совсем ещё недавно, изрезанные в кровь руки.

– Ты прав, – не без удивления уставилась я на свои руки, покрытые теперь не порезами, а тоненькими розовыми полосочками шрамов, прямо на глазах теряющих яркую окраску, бледнея и становясь почти незаметными.

– Это живая вода! – восхищённо прошептал сын, – я о такой читал в сказках.

– Я тоже читала, но мы сейчас во сне, а тут возможно всё что угодно, даже динозавры.

– Нет, мы не во сне, мы в сказке, – твердо и серьёзно сказал сын и от его слов по моему телу побежали колючие мурашки.

– А что если эта вода поможет и тебе встать на ноги? – с горящими глазами проговорила я, глядя сыну прямо в серость мудрых глаз.