Брошенные

– Слава богу, узнал, а то я уж думал быть мне богатым – пробурчало недовольно в трубке.

– А ты чего с неопределяемого номера звонишь? – спросил Леша, начав попутно разговору набирать текст одной рукой.

– Приезжай в гости, тогда расскажу. Только давай не будем терять время на телефонную болтовню, как освободишься сразу давай ко мне, а там посидим, молодость вспомним, адрес прежний не забыл поди. Так что жду!

Леша хотел спросить еще что то, но не успел, его друг которого он не видел со времен выпуска, из вуза уже бросил трубку.

Последняя неделя июня становилась для него все интереснее, закручивая Алексея в какой-то свой водоворот событий, не понятный ему. С одной стороны это стало бы приятным разнообразием в серых скучных буднях, но он неплохо знал своего друга, и ожидать от него можно было что угодно. Дверь распахнулась, и в офис выскочил шеф с тем же взглядом и багровым лицом, не желая нарываться журналист максимально ушёл в работу. Руководитель пролетел мимо него и хлопнув дверью скрылся в своем кабинете.

Алексей вновь бросил мимолетный взгляд на Аню, и опять начал прикидывать в голове варианты событий на этот вечер.

Глава IV

Под конец рабочего дня злой как цербер шеф успокоился, начав изредка улыбаться и шутить, последнее ему неплохо удавалось, особенно комично выглядело, когда он с его-то внушительными габаритами, изображал миниатюры. Женщины заливались звонким хохотом, и в офисе под конец рабочего дня воцарилась непринужденная обстановка.

Алексей смотрел с улыбкой на своего начальника. Но в душе он знал, что веселые с наружи люди, на самом деле, очень часто грустят, тайком, внутри себя. Как в том анекдоте, когда врач советует депрессивному больному сходить на представление заезжего клоуна ради дозы веселья, а больной отвечает что этот клоун он сам.

– Ведь не просто же так он утром как с цепи сорвался – подумал парень.

Оставив философию жизни в покое, журналист закончил статью, и, сдобрив ее фотографиями, отправил начальству.

Дамы, раскрасневшиеся от хохота, дружно покинули редакцию, оставив Алексея наедине с руководством. Сквозь дверь шефского кабинета журналист слышал какое-то невнятное бормотание, но никак не мог понять одобрительное оно или ругательное, поэтому выждав с десять минут схватил ветровку и покинул редакцию не дожидаясь ответа. Дождик на улице стих, чему он был несказанно рад, также как и остальные граждане, что спешили, домой стекаясь к остановкам.