Красный ангел. Черновики

Светлана «разбудила» миниатюрный малиновый нетбук и сделала несколько поисковых запросов. Клиент всё это время внимательно смотрел на зимний пейзаж за окном.

– Я Вас понимаю. Поэтому мне и было грустно, что дед не пускал меня поиграть с собакой. Конечно, он боялся за меня, это очевидно. Сейчас очевидно. Но тогда-то я этого не понимал и вряд ли мог понимать. Так почему же сейчас я стал бояться собак? И почему этот пёс вызывает во мне такой ужас?

– Что, и сейчас вызывает?

– Да. Кажется, что стоит подойти к окну, и я вновь увижу его там, на снегу.

Дело-то зимой было.

– Так может, поэтому и не было народу-то? Зима, все разъехались… – Светлана ощущала явный азарт, подталкивая пациента встать лицом к лицу со своим подсознанием.

– Ну это же не дачный посёлок, а самая настоящая деревня. Я ведь и летом там был.

– Пёс приходил только зимой?

– Да, после больших снегопадов. Вот как сейчас… – Владислав встал и подошёл к окну, из которого открывался чудесный вид на заснеженные кусты и заметённые тропинки.

Психологический центр Светланы располагался в центре небольшого ухоженного парка. – В деревне зима тянулась долго. Я и сейчас не особо верю, что февраль на дворе. Всё кажется, что только-только выпал первый снег.

– У Вас хорошее воображение. Как думаете, если бы сейчас собака и в самом деле сидела у окна, Вы бы вышли к ней? А я пока пойду и открою для Вас дверь… – с этими словами Светлана демонстративно поднялась из-за стола и пошла к выходу.

Секунда напряжённого молчания. Янковский что-то нарисовал перед мысленным взором и как ошпаренный отскочил от окна.

– Нет! Нет! Не открывай дверь. Не надо! – чтобы не упасть, он прислонился к стене, где был пойман врасплох психотерапевтом. Врач развернула нетбук экраном к пациенту и тот, как загипнотизированный, стал смотреть на фотографии.

Материалы, которые искала Озёрская, оказались обычными снимками детей и собак. Вот две маленькие девочки уткнулись в густую шерсть сенбернара. Вот мальчик обнимает лохматого колли. Вот лабрадор охраняет сон ещё одного ребёнка… Полтора десятка фото – и пациент явно успокоился.

– Какая прелесть! – наконец сказал он.

– Вот. И собак Вы не боитесь. Никаких. И значит, не можете бояться и того лохматого визитёра. Ведь он ничем не отличается от остальных собак, не так ли?

На мониторе во весь экран развернулась последняя фотография: большой чёрный ньюфаундленд сидел на снегу и смотрел на окна хозяйского дома.

– Ничем. Хотя подождите! Не убирайте картину.