S-T-I-K-S. Шатун. Книга 2

 – Вертолет!

С трудом рассмотрел точку, которая перемещалась на горизонте и вроде как приближалась.

– Вот тебе тишина и спокойствие… Хельга! Что там с непонятным тем?

– Ничего. Всё так же в том же доме находится.

– Наблюдай за ним! – и к Тихому. – Будем в деревне укрываться. Лучше с тварью лоб в лоб столкнемся, чем внешники в чистом поле застанут. Двинули!

Он кивнул и, махнув Хельге, молча побежал к своей машине. Без затруднений перемахнув реку, мы укрылись в сараях на противоположном краю деревни: хорошо, что с Шельмой здесь уже побывали, знали куда машины ставить.

Непонятное так и не стало пока понятным: из крайнего дома не показывалось.

Вертолет всё так же точкой кружил вдали у горизонта, сильно не приблизился. И я принял решение обследовать крайний дом, пока ещё есть такая возможность.

– Пойдем, Шельма, пока летуны не нагрянули, проверим, что у нас там за сосед образовался, – оглянулся ещё раз на немного приблизившуюся точку у горизонта. – Тихий, Лиса! Вы по сторонам улицы рассредоточьтесь, если что, поддержите нас.

Хомяк, берёте с собой Хельгу и контроль округи. Катран, с Хомяком останешься, рано тебе пока в ближний контакт с тварями вступать.

Он было вскинулся, но Тихий его по плечу хлопнул:

– Не спорь. Тебя никто не пытается оскорбить. Просто ты ещё тварей толком не видел, чтоб вблизи с ними сходиться. Опыта наберешься, еще навоюешься.

– Именно. Так что, наблюдайте за округой, а не только за вертолётом. Мы пошли.

Вперёд нас, правда, пошел Пират, быстро скрывшись в высокой траве.

Мы же, не спеша, перемещаясь от дома к дому, приближались с Шельмой к краю деревушки.

– Действительно непонятно, – остановились на границе чувствительности моего дара. – Вроде и тварь матерая и тут же затухает до пустыша простого.

– Давай, я «прыгну» и загляну внутрь, чтоб знать, кто там?

– Напрыгаешься ещё, – осадил её и вызвал Хельгу по рации: – Хельга, изменения есть?

– Нет. На месте сидит.

– Конец связи. Пошли, я кажется понял, что мы там увидим.

Подобрались к дому и через окно, за которым я и чувствовал живого, заглянули внутрь. Рубер покоцанный. Чего-то такого и ожидал.

Морда хорошо разбита, как будто наждаком по ней прошлись, и вдобавок глаза одного нет. Как нет и руки: явно по телу из чего-то крупнокалиберного прошлись. Но он всё же сумел вырваться и прихватил бегуна с собой, которым сейчас и занимался, одной лапой вырывая у него куски – поедал его.