S-T-I-K-S. Шатун. Книга 2

Привет, Удав! – Узнал знакомого, с которым не раз от стаба в рейд ездили. Именно он ко мне и подходил сейчас, чтоб поздороваться, наверное, дежурит сегодня. Подошёл и протягивает руку для пожатия, но не нравится мне его улыбка…

– Э, нет! Знаю я твои шуточки! А мне в рейде руки целыми нужны. – Неплохой парень этот Удав, но любит иногда на крепость знакомых проверять. Сожмёт руку так, что кажется, в тиски попал, а глянешь на него и не скажешь, что в нём дури столько, обычный с виду. – Дежуришь сегодня?

Не успели мы с ним толком поздороваться, как сзади, перебивая крики «сынка», раздалось:

– Чтоб у тебя все зубы выпали, а один остался… для зубной боли! Неблагодарная скотина!

С удивлением посмотрел на Алису, а это она «сынку» выдала.

Удав тоже на неё смотрел, да так впечатлился сказанным, что его аж передернуло. Да и вокруг резко тишина настала, тоже переваривают.

– Что? – посмотрела она на меня. – Давно хотела такое сказать. – И чуть тише добавила: – В больнице слышала, как так ругались.

– Кошмарное пожелание! – высказался Удав. – Давай, Шатун, удачи! Колонна сейчас тронется, – хлопнул он меня по плечу и, ещё раз посмотрев на Алису, мотнул головой и потопал к проходной.

Зрители, прихватив с собой скандалиста, шустро по машинам рассаживаться начали, которые почти сразу же трогались с места – выезжали сквозь открытые ворота наружу. Вскоре и наша очередь подошла, и мы на своих двух «Мародерах» оказались за пределами стен стаба.

В этот рейд мы едем на двух машинах, так как планируем на обратной дороге прихватить бесхозный или реквизировать у муров какой грузовик.

Так что, пришлось нам пока потесниться, рассадив тройку Хомяка между нашими машинами.

– Как думаешь, что с ним будет? – спросил Хомяк, которого в нашу машину определили.

– С кем? – не понял я.

– Ну, с Александром тем.

– С каким… Дошло! – вспомнил, что Сашей того «сынка» звали. – Да хрен его знает, что с ним будет. Завезут скорей всего куда-нибудь.

– Ты прям как о коте каком говоришь! – не отвлекаясь от дороги, хохотнул Катран.

– Кота жалко, – возразил ему, – а вот таких недолюдей, ни к чему не приспособленных, но много о себе мнящих – совсем нет! Ты же видишь, во что он превратился за не такой и большой срок?

– Тем более, он ещё и истерик, – подала голос Шельма. – Кто его такого терпеть будет?

– И это тоже. Достал, наверное, своими закидонами и носильщиков, что они попросили от него избавиться.