Ведун

Кто хоть раз перед ним провинился, может больше никогда не обращаться, помощи, как и прощения, он уже не дождется. Дед всепрощением совсем не страдал, что сейчас и демонстрировал, в том числе и Утаеву.

Тот, услышав деда, снова как-то резко постарел, выбил было обретенную опору у него из-под ног учитель.

– Прости и прощай, мастер Кокора. – Коротко поклонившись и не ожидая ответа, Утаев развернулся и уже окончательно направился к выходу.

– Сашка, – тормознул меня дед, не дав гостя проводить, – пепельницу в мусорный мешок высыпь.

– Э-э, – посмотрев в спину уходящего Утаева, я коротко кивнул. – Понял.

– Вот и молодец, что понял, – уже добродушно проворчал дед, взял в руку сигаретную пачку, задумчиво посмотрел на нее и тут же бросил обратно на стол. – И чая мне налей еще.

На следующий день, присев на дорожку, мы окинули взглядом грустный и разом осиротевший дом, молча попрощались с ним и направились к выходу.

Я был весь в предвкушении и немного в шоке: оказывается, до Усть-Каменогорска мы полетим на вертолете, что уже нас ждет за поселком.

К нему нас продолжающие дежурить у дома «близнецы» на своей машине подбросят, другие их коллеги на вертолете до аэропорта сопроводят, третьи – уже до аэропорта Семей, где нам пересадку делать, и уже там они с нами окончательно распрощаются, убедившись, что мы благополучно из страны улетели.

– Василий Андреевич, – мы уже сели в машину, когда из рядом затормозившего внедорожника выскочил водитель и с поклоном обратился к деду.

 – Ерден Ибадуллаулы, еще раз просит у вас прощения и предлагает выкупить ваш дом. Нужно только ваше согласие, – быстро тараторил он, боясь, что его прервут и сразу же пошлют куда подальше вместе с его хозяином Утаевым.

Дед какое-то время задумчиво на него смотрел, но все же согласно кинул:

– У него есть мое согласие! Скажешь ему, как только наши вещи отсюда заберут, пусть поселит молодую семью, желательно с маленькими детьми.

– Спасибо, мистер Кокора! – снова он глубоко поклонился.

 – Я передам ваши пожелания хозяину. – Примите, пожалуйста, – с очередным поклоном он двумя руками протянул деду туго набитый конверт.

Который дед взял и, потеряв всякий интерес к продолжающему кланяться и благодарить посыльному, небрежно, даже не заглянув внутрь, бросил мне.

– Уберешь к себе в сумку. – После чего скомандовал нашему водителю: – Поехали!

Санжар был прав, когда говорил, что знает о том, что мы деньги дома храним.