Ведун

– Я что, такой плохой был?

– Да при чем тут ты… – Дед хотел отмахнуться от меня, да так и замер с чуть поднятой рукой. – Ты что, не помнишь?

– Не помню что?

– Понятно.

Не стал о чем-то глубоко задумавшегося деда торопить, хоть и хотелось узнать, что это такое я забыть умудрился. Снова вчерашний день в голове прокрутил, вроде ничего не забыл, как землей приложило, еще помню, хоть и смутно, и на этом все.

– Ты к природе ближе, не зря так хорошо растения чувствуешь, видимо, из-за этого тебе больше и досталось, – долго ждать не пришлось, дед принялся объяснять, что со мной произошло и почему.

 – Когда энергетическая буря поднялась, я закрыться сумел, а вот ты по полной ее прочувствовал, потому тебе и плохо так было.

– С этим понятно, а что я забыл? – не удержался и все же поторопил деда.

– Когда буря эта относительно успокоилась и землетрясение почти прекратилось, что можно было уже на ногах устоять, я за тебя взялся и за час где-то в порядок привел. Ты как раз очнулся, когда Талицкий Иван жену свою на руках к нам принес.

Вот тебя я отправил умываться и отдыхать, а сам за Анну принялся. Совсем плохая была, даже не верил, что получится ее вытащить…

Иван Андреевич и Анна Валентиновна Талицкие – наши соседи, живут напротив и чуть наискосок от нас. Дом у них прикольный – фиолетово-розовый, ступенчатый. Часть в один этаж, а часть получается в три. Иван Андреевич рассказывал, что собирался изначально одноэтажный дом строить, потом решил мансарду с одного края надстроить, по настоянию сына, но несколько увлекся и еще один этаж забабахал, плюс мансарду, благо фундамент позволял это сделать.

Вот и получилось, что получилось.

Дед несмотря на то, что с людьми обычно тяжело сходится, с этим семейством сдружился. Он историк, Талицкие – археологи. Жена, пока второго не родила, с мужем и первым дитем по раскопкам моталась. Вот и сошелся дед с ними, можно сказать, подружился, так как многие интересы у них совпадали, было о чем поговорить, поспорить.

– …Выложиться прилично пришлось, но все же отстоял я Анну у костлявой, – уже не перебивая, внимательно слушал, что дед рассказывает. – Их домой отправил, к тебе зашел проведать. Смотрю: сидишь в кресле и спишь, уже умытый, кровавых разводов из глаз и ушей нет. Хотел разбудить, чтобы в кровать шел ложился, да добудиться тебя не смог. Что только ни делал, не просыпаешься, и все тут, изображаешь спящую принцессу, – чуть усмехнулся дед.