Прятки

Гуашью проще – можно подождать, пока подсохнет, и перерисовать либо смазать неудачный мазок в фоновые пятна, но нельзя мазать слишком много, иначе получится грязь. Маслом же можно мазать сколько угодно, потом подсушивать и класть второй слой или аккуратно промакнуть салфеткой и переделать неудавшиеся места. Масло стерпит очень многое, только сохнет долго, – продолжала свою лекцию Алиса, пока я рисовала голубое небо и зеленое поле на холсте. Потом пошли деревья и домики.

– Чтобы придать им объем, положи с одной стороны «свет», а с другой «тень», – посоветовала Алиса, подсовывая мне светлую и темную краски.

 – Ага, и еще то, что на дальнем плане должно быть чуть более размыто, а то, что на переднем – четко…

Пока мой рисунок подсыхал на мольберте, Алиса позвала меня пить чай.

– А можно нескромный вопрос? – поинтересовалась я.

– Валяй.

– Как ты зарабатываешь? Продаешь картины?

– И это тоже, – улыбнулась Алиса. – А еще принимаю заказы на декорации, даю мастер-классы, сотрудничаю с рекламными агентствами и многое другое.

Я, правда, всегда считала, что деньги в этом деле не главное, главное, чтобы занятие приносило удовлетворение, но так получилось, что денег мне тоже хватает, а если нет, то всегда есть друзья и наработанные связи, которые помогают выйти на новых заказчиков. Лучше ты расскажи, о чем пишешь?

– Обо всем понемногу. О жизни, об отношениях, о саморазвитии. Уже успела подумать, может, сходить к тебе на мастер-класс и написать об этом.

– Ха! Вот видишь, я же говорю, связи – это главное, – и мы чокнулись кружками с чаем.

– А что там про Макса и Генри, расскажешь мне? А то я так ничего и не поняла, – спросила я.

Алиса посмотрела на меня с хитрым прищуром, как будто пыталась понять, что именно мне можно рассказать, а что пока не стоит.

– Макс – программист, – начала она не спеша, подбирая слова. – Хотя образование у него скорее инженерное. Вот такое сочетание. Может сконструировать почти что угодно руками или на компьютере.

Он красивый и по поведению типичный ловелас, думаю, сама поймешь, как только увидишь. Начинает клеиться к любой девушке, сыпать комплименты и прочее по отработанной схеме, но совершенно несерьезно, практически на автомате, – она замолчала, задумавшись.

– А Генри?

– Генри – совсем другой типаж. Можно сказать, полная противоположность Макса. Серьезный интеллектуал, – сказала она немного пренебрежительно.