Демоны Египта

– Так в каком я виде?

– Ну, неужели из средств храма Хнума вам не могли выделить осла? Вы почему пешком идете!

– У храма Хнума нет таких средств.

– Да что за чушь! Как это нет! Ведь вы жрец высшей категории, должный носить белые одежды и леопардовую шкуру поверху. Где? Где леопардовая шкура?

– Сын мой, я давно уже не высший жрец и давно уж не учитель.

– Но почему?!

– Я сложил сан.

– Вы? Вы, лучший учитель, слова которого я помню до сих пор.

– Не похоже.

– Почему же вы ушли. – вопрошал писец не услышав последней фразы жреца.

– Учить мне стало некого. Все нонешние, так сказать, ученики имеют по несколько тысяч голов скота. Я не имею даже коровы. Они хотели заставить меня учить их тому, чему они хотят учиться. И верховный жрец их поддерживал. Они изнасиловали танцовщицу, которая обучала их танцам и настоятель признал действия их правомочными. Я их избил, ибо, хоть они и молоды, но им было даже лень заниматься боевыми искусствами. Ведь у них есть охрана из негров. Они пожаловались неграм, но я навалял и неграм.

– Но почему же вам не дали хотя б осла, что бы вы не ходили пешком. Вы сорок лет воспитывали учеников!

– Кого интересует выкинутый вон учитель.

– Меня интересует. Я пожалуюсь своему господину и он наведет порядок.

– Твой господин наведет порядок там, где властвует своеволие и беспорядок? Которое он сам создал? Сегодня же вечером расскажу этом своей обезьяне. Вместе похохочем.

– Об этом мы поговорим потом, садитесь мой учитель на моего осла.

– Я не твой учтитель. И мне не нужен твой осел.

– Что вы такое говорите, учитель Менкаугор?!

– Я не учил тебя тому, чем ты занимаешься сейчас.

Менкаугор неторопливо пошел своей дорогой, а младший писец остался стоять, глядя ему вслед.

Затем он посмотрел на свою супругу, ища поддержки против несправедливых обвинений и увидел оскаленную ехидную мордочку, которая тут же стала очень сочувственной и кивнув вслед старому жрецу сказала пренебрежительно:

– Просто старый дурень.

– Он не дурень – писец укоризненно посмотрел на супругу. – Он мой учитель. С ним поступили очень несправедливо.

Глава третья. Грабители мертвых

В ночную пору, в предрассветный ее час, по священному полю Сокара, по городу мертвых деловито полз, иногда останавливаясь и вслушиваясь ногами в звуки ночи, здоровенный тарантул. Волоски на ногах его чутко улавливали вибрацию почвы и передавали информацию.