Демоны Египта

 – Все в порядке, все свои.

При слове «свои» Нофри усмехнулся. Грабители вылезли и сложили мешки перед собой. Нофри достал небольшую чернильницу, тростниковое перо и лист папируса.

– У тебя новенький? – глянул он исподлобья.

– Да, вы же знаете, что Хасемуи завалило на прошлой неделе.

– Имя?

Джер открыл было рот, но Нофри прошипел:

– Захлопни пасть, навоз коровий! Ты, – он ткнул в Джера пальцем, – и ты, и ты, и ты! Все вы! Вы все говорите только с ним. – палец указал на Паакера. – А только он говорит со мной, только.

И никак иначе! Итак, имя и сословие?

– Джер из крестьян. Из разорившихся.

– Земля?

– Отдал за долги.

– Семья?

– Жена и трое детей.

Нофри что-то записал.

– Проверю. – он повернулся к неграм. – Ослов сюда.

Из леса вывели ослов с переметными сумами.

– Перекладывай.

Паакер перекладывал сокровища из своих мешков в сумы. Нофри тщательно записывал. Все провожали взглядом каждую драгоценность.

Все записав, Нофри что-то подсчитал, сунул папирус за пояс, вытащил другой и начал заполнять его, иногда поднимая глаза на стоявших перед ним грабителей.

Закончив, он протянул его Паакеру.

– Получите на складе градоначальника. Лук, огурцы, чеснок – овощи, короче, фрукты детям, пиво и вино, а так же мясо. Мясо я вам вписал антилопье и газелье – всегда можете сказать, что убили на охоте. Хлеба не даю и муки тоже, зерном возьмете, но зато даю и рожь, и пшеницу, и овес. Пусть жены лучше зерно в муку мелют, чем по всему кварталу мелют бабьим языком.

– Господин, а может нам что-нибудь причитается из взятого сокровища?

– Тебе? – безмерно удивился Нофри.

 – Сокровище? Да из него и мне ничего не причитается и некоторым, меня повыше, господам не причитается даже крупинки. Куда тебе украшения изящной работы? Куда сунешься ты с ним? Да ты через сутки окажешься в каменоломнях Ра-аау глыбы каменные задницей толкать, если сильно повезет, конечно. А то милости прошу на легкую прогулку в восточную пустыню на золотые рудники. Нет, я его, плод мартышкиного прелюбодейства, хвалю перед достойными людьми, как умного человека, а он сокровища иметь желает. Да ты подумай, глупый гамадрил, где ты и где сокровища!

– Господин, я все понимаю, но это не на продажу, а просто закопать на черный день. Вдруг что со мной… с любым из нас, что либо случиться … – хоть что-нибудь останется семье.

– А на черный день я сейчас тебя подвешу вверх ногами, вот на этой пальме, и хорошенько потрясу, пока день этот черный из тебя не вывалится.