Демоны Египта

Вот так вот, все они ушли в город мертвых, и к живым они обратно не вернулись и больше их никто не видел. А мы-то, так ничего и не знали!? Вот ведь ерунда какая – кто-то грабит и грабителей!

– Обнаглели позорные гиены! Шакалы сучьи! То есть – тьфу! – не трогаем священных шакалов!

– О ком вы господин?

– О страже! О ком еще?! О гиенах! О шакалах и бегемотах и крокодилах, и пусть простят меня за святотатство бегемоты, шакалы и крокодилы! Ни одно животное себе такого не позволит. Совсем всё чувство меры потеряли, шелудивые собаки! Вместо того чтобы охранять покой мертвых, они сами у них воруют.

Причем, поскольку сами, ну ни на что, ну, ни на хрен путное в жизни не способны, кроме как бить дубиной по спине себе подобного, то они подговаривают грабителей, а когда те всю работу сделают – нож им в спину, – и все скрылось под барханом пустыни неизвестности. Им, гнусным обезьянам, видите ли, уже законной доли мало. Ну, ничего! Ничего и ничего! – раздул ноздри Хеви, – Сегодня! Сегодня же доложу господину Уаджару. Мы их на этом деле… рудниками обеспечим. Золотыми рудниками! Откуда нет возврата. Пусть кровью похаркают, но очень недолго. Там долго не задерживаются. Хотя, – старший писец очень быстро остыл, – тут надобно решать немного по-другому – слишком много знают подлецы.

– Господин, но и это еще не конец.

– Ах, даже так! – Хеви с интересом подался вперед. – И что еще?

– Тот же самый Паакер, сегодня вечером встретил еще одного приятеля и, заметив у него сверточек папируса, попытался разговорить, но тот все отнекивался и пытался улизнуть, но Паакер не таков, чтобы упустить свое и зазвал его таки в свою компанию.

Парень сначала пил весьма умеренно, и тогда Паакер с друзьями подразорились на кенхемское.

– И парень, не устояв, нажрался на халяву, как на божий дар, и разговорился?

– Нет. Нет, господин мой. Не сказал, подлец, ни слова. Ничего, сын Сета, не сказал! На выпивку, мерзавец, крепок оказался, но папирус-таки у него уперли и даже заменили на другой, с нарисованным на нем ослиным пенисом в возбужденном состоянии.

– Вот это уже дурь! Надо было просто упереть, и парень думал бы, что просто потерял в состоянии подпития, а теперь будет знать, что просто подменили.

– Это вряд ли – он так шатался, что по дороге его еще раз наверняка обчистят. Представляете, – мерзко хихикнул писец, – как обрадуются ворюги такому подробному плану подземелий?

– Хм. – изволил обозначить тонкое чувство юмора старший писец, затем хлопнул в ладоши.