Демоны Египта

Старший писец прекрасно знал, что некоторые вещи ни в коем случае нельзя слушать. Почему? Да, потому, что пока их не слушаешь, они и выглядят тем, чем и являются на самом деле – то есть полной дурью. Но стоит лишь выслушать чьи-то аргументы, как начинаешь и сам прикидывать все за и против, вместо того, чтобы послушать здравого ума и смысла, и выбросить заманчивые мечты в сточную канаву, где им и место…

– Откуда у девчонки могут быть чертежи Кебе… любые чертежи.

– Тут вот какое дело. Вы послушайте! Вы только послушайте, господин старший писец! Девчонку эту прибрал к рукам, ну и ко всему остальному тоже, жрец из поминального храма Ке… э-э, ну, из того самого, поминального храма.

Жреца того, недавно из этого храма, под зад коленом выгнали, возможно как раз из-за этой малолетней стервы, но может и за что-нибудь другое. Девка, видимо, хоть и малолетка, но уже привыкла к подаркам и подачкам, а доходы святого отца сильно поубавились и маленькая стервочка сперла у того планы подземелий, чтобы выгодно продать. Кто сказал, что это так не может быть?

– Может! Это так, все может быть. Но, более всего может быть, что они вместе сочинили эту басню Осириса и Асет. Я, думаю, жрец сам решил продать папирус с планом, но послал девчонку, чтобы самому не нарваться, и, на всякий случай, вроде как остаться в стороне.

– Всегда говорил вам, господин старший писец, что ваша мудрость для меня, как звезда Сепдет, на темном небосклоне, в период новолунья.

– А сколько, ты говоришь, лет, сей столь предприимчивой и весьма развратной деве?

– Лет одиннадцать-двенадцать.

– Сколько?! – удивленно приподнял брови Хеви, и, покачав головой, добавил. – Силен, святой отец, однако. Кстати, что она, эта развратная чувырла, просит за этот план?

– Ничего.

– Что? – в сердце старшего писца тренькнул тревожный колокольчик. – Как это ничего? То есть она – дура? В наше время еще существуют дуры?

– Сейчас ничего. Она просит долю.

– А-а. Ну-ну. И она уверенна, что с ней поделятся после того, как она так запросто отдаст план? Ну и опять-таки – дура из дурищ!

– Я и говорю – дурища.

Малолетка, что взять с нее?.

– Хотя, если не отдать долю, появится возможность доноса.

– Так может её…

– А святой отец?

– Так и …его…

– Послушай, ты что-то разошелся, господин младший писец! Ее! Его! А он святой отец! Ты как —то не по своему чину решенья принимаешь!

– Простите, но я только предлагаю. Только исключительно из заботы об общем благе.