Легенда о царице. Часть третья. Стерва Египта

Где-то между шестым и седьмым указанием, она повернулась к главе семейства и голосом маленькой девочки, выпрашивающей бантик, сказала:

– Дорогой, ты не забыл, что обещал сегодня покататься со мной на лодке?

– А может, дорогая, сходить мне лучше на охоту? – предложил супруг, стремясь выиграть время на осмысление ситуации.

– Конечно, дорогой мой, конечно, это лучше, – чтоб вечером вернуться пьяным и без дичи. Давай-ка все же лучше будет лодка и плаванье по всяким рукавам, а также и протокам священного отца нашего Хапи.

Ближе к концу хозяйственных хлопот принесли папирус и передали хозяйке прямо в руки. Принцесса, прочитав, улыбнулась и, глядя сияющими глазами на главу семейства, сказала, с неподдельной радостью в голосе:

– О, дорогой, какая радость – в твоей гробнице все уже готово: и роспись, и рельефы, Ты очень рад любимый?

– О, рад это не то слово, я сейчас от счастья запылаю, а впрочем, я как-то не очень-то туда и тороплюсь.

– Вот и прекрасно, сейчас мы прямо и поедем. Ты там распоряжайся насчет лодки, а я пойду, переоденусь и попудрю носик.

Усадьба молодоженов стояла в живописном окружении пальм, недалеко от реки, уже сильно обмелевшей, и к воде тянулся длинный настил, у конца которого и в самом деле стояла упомянутая в недавней беседе барка, в окружении лодок разных размеров. Дворовая челядь усиленно кланялась господину, вышедшему во двор со словами:

– Здорово, мужики. – а увидев что вокруг не только мужчины добавил. – Привет девчата.

Осмотрев флотилию, он раздраженно сплюнул, что-то пробормотал, затем что-то прикинул и приказал двум полусогнутым, шедшим за ним по пятам, позвать плотника.

Долго ему объяснял, размахивая руками в воздухе, а затем, рисуя на песке, затем кликнул управляющего, тот прискакал тяжелым галопом, тряся щеками, и господин принялся втолковывать ему, тот быстро кивал головой и пучил глаза и раскрыл рот, ставши похожим на удивленного бегемота. Втолковывать пришлось долго и пришлось бы еще дольше, если бы господин не треснул, подвернувшейся палкой, по голове и того и другого. После такого аргумента, египтяне перестали вздевать руки к небу, ссылаться на предков и взывать к богам, и принялись за работу, а вот работать, стервецы, умели как никто, и это не заняло очень много времени.

Как раз дорогая принцесса успела напудрить свой курносый носик, по поводу чего странник и не беспокоился, ибо знал, что время уделяемое женщиной своей внешности прямо пропорционально этой самой внешности.